Опасные тропы - Иван Цацулин

Аракеляна точно пружиной подбросило, он зловеще наклонился над столом, уперся в него руками.

– Ложь! Клевета! – яростно прошипел, брызгая слюной. – Как вы смеете, я к вам всей душой, а вы…

Приезжий спокойно смотрел на бесновавшегося хозяина. Ни смущения, ни страха не отразилось на его лице.

– Чего ты шумишь, джан? – произнес он. – Перестань прыгать и перемени тон. Садись! И не вздумай грозить мне – это невежливо, я же гость в твоем доме, ну и к тому же я вооружен.

Не спуская с него глаз, Аракелян опустился на стул. Хмель с него слетел.

– Вы стали слишком нервным, джан, – насмешливо продолжал Христофоров. – Вы, конечно, понимаете, откуда я? Так вот, гражданин Аракелян, вы дали нам неверные сведения о себе с самого начала. Беситься теперь нечего, сами виноваты. Неужели вы думали, что мы о вас ничего не узнаем?

– Что же страшного вы обо мне узнали? – Аракелян определенно взял себя в руки.

– Представьте себе, немало. Нам, например, известно, что родились вы не за границей, а в Советском Союзе… Дальше, – известно, что, проживая в Нью-Йорке, вы работали в синдикате преступников и имели кличку «Черный голубь».

– Что?.. Ложь! – Аракелян бросился на Христофорова и схватил его за горло. Тот с трудом оторвал его от себя, тогда Аракелян прыгнул к стене, у которой стояла детская кроватка.

Христофоров хрипло сказал:

– Сядьте вы, черт вас побери! Пока будете искать оружие, я успею всадить в вас целую обойму. – Резко приказал: – Садитесь, и без фокусов, живо!

Аракелян, озираясь, неуверенно сел на стул.

– Кто-то хочет погубить меня, но из этого ничего не выйдет, – злобно произнес он. – Меня оклеветали, полковник.

– Перестаньте играть хоть со мной-то, – сухо сказал инспектор. – Смешно, ей-богу… Возьмите себя в руки и не шумите зря, мне необходимо поговорить с вами.

– Я не хочу слушать ваших выдумок! – с гневом произнес Аракелян.

– У вас прекрасная выдержка. Ну, еще немного, и я кончу, я все-таки хочу помочь вам.

– Перестаньте издеваться надо мной, или я не посмотрю на ваше оружие, – пригрозил хозяин.

– В США вы попали из Западной Германии, – будто не слыша его, продолжал Христофоров. – Мы знаем и о том, как вы очутились в Германии: в тридцать девятом поселились у границы с Польшей, вам же снились доллары и марки. Вы искали хода туда, ну а когда началась война… Впрочем, не буду останавливаться на ваших похождениях в годы, когда весь наш народ боролся с гитлеровским нашествием… В сорок пятом вы очутились в лагере перемещенных, выдали себя за попавшего в плен советского офицера… Там, в лагере, с вами произошла презабавная история, Симон: вы встретили угнанную гитлеровцами из Советского Союза армянку Розу и женились на ней. Потом она надоела вам и вы убежали за океан, бросив ее с ребенком, вашим ребенком, Симон, в ужасных условиях. Кстати, были вы тогда не Симон Аракелян, а Гурген Гаспарян. Не так ли?

– Вы дьявол! – растерянно прошептал хозяин. – Но я честно тружусь на земле моих предков.

– Люди, уважения которых вы добились обманом, не знакомы с вашей настоящей биографией, они понятия не имеют, что вы даже не Аракелян, а профессиональный убийца Гаспарян из синдиката… Так-то, колхозный труженик! – Христофоров явно издевался. – И не вздумайте снова бросаться на меня… Зная ваше умение отправлять людей на тот свет, я не выдержу, буду стрелять без предупреждения. А на выстрелы соберется народ. Нам с вами это ни к чему, Гаспарян.

Гаспарян в отчаянии махнул рукой, сказал безразличным тоном:

– Покушаться на вашу жизнь я не буду, не волнуйтесь, мне это невыгодно, полковник.

Христофоров насмешливо прищурился, бросил загадочно:

– Что верно, то верно, – невыгодно.

– Вы приехали арестовать меня?

– Допустим.

– Пожалуйста, я не окажу сопротивления.

– Какая овечка!

– Так что же вам от меня нужно? – с недоверием спросил Аракелян.

– Я хочу, чтобы вы наконец поняли, что вы в моих руках. Разве это не так, Гурген Гаспарян?

– Вы добиваетесь от меня… какой-то услуги? – с недоверием прошептал Гаспарян.

– Ты чертовски догадлив, Черный голубь, – ухмыльнулся Христофоров, переходя на «ты».

– Чего же вам от меня надо?

– Ты поможешь мне перейти границу, и тогда никто ничего о тебе не узнает.

Гаспарян в изумлении отшатнулся.

– Что? Это провокация! Я никогда никому не помогал нарушать советскую границу.

– А теперь поможешь мне, – Христофоров, казалось, забавлялся растерянностью хозяина. – Лучшего проводника я не желаю. Ты же отлично знаешь здешнюю местность, это для меня очень важно.

– Я сейчас позову сюда пограничников, – злорадно крикнул хозяин.

Гость передернул плечами.

– И тогда сразу же превратишься из Аракеляна в Гаспаряна, – спокойно заметил он. – Тогда тебе конец, а я только разведу руками и обвиню тебя в провокации с целью завоевать себе авторитет. Все это вместе может стоить тебе жизни, Черный голубь.

Гаспарян был удивлен и растерян.

– Кто вы и кто прислал вас ко мне? – пугливо спросил он.

– Излишний вопрос, – холодно возразил приезжий. – Я действительно инспектор Водхоза из Еревана Христофоров. Мне необходимо уйти за кордон, и ты должен помочь мне в этом.

– Нет, – Гаспарян в бешенстве сжал кулаки. – Я не хочу иметь с вами ничего общего. Уходите от меня сейчас же, я не стану выдавать вас, но и помогать вам не желаю, я советский человек, я не тот, каким был там… за границей.

– Вот что, советский гражданин, – насмешливо заговорил Христофоров, – мне нравится твое мужество. Но ты не забывай армянскую поговорку: «Собаки ссорятся – прохожему повезло». В данном случае «прохожими» могут оказаться чекисты. Понял? Давай-ка не будем ссориться. Слушай внимательно… Акклиматизироваться тебе тут не удается, так зачем маяться? Ты уйдешь со мной туда, а за помощь мне тебе будет уплачено долларами… Много долларов, Черный голубь. Договорились?

– Нет, я уже сказал, уходите из моего дома!

– Сколько ты хочешь? Назови сумму сам, – спокойно предложил гость. – И запомни, если я действительно уйду отсюда ни с чем, ты погиб.

– Убирайтесь вон! – сказал хозяин, зло стиснув зубы. – За мое прошлое я отвечу, дадут по заслугам – отсижу, зато потом всю жизнь буду честно и спокойно работать. Гурген Гаспарян во мне умер.

– Можно и так… Не хочешь идти со мной – оставайся… Вот деньги в советской валюте, возьми. Можешь не считать – тут много, очень много. И живи, как знаешь, я мешать не буду.

– Да уберешься ты наконец отсюда! – взревел Гаспарян. – Я могу убить тебя, негодяй. – Он подскочил к Христофорову и встряхнул его за плечи.