Адвокат и его женщины - Наталья Солнцева

Жена адвоката достала оружие раньше, чем Ренат успел принять меры.

– Не двигаться! – предупредила она, делая шаг назад. – Иначе я нажму на курок! Мне терять нечего! – Вера направила ствол на Ларису и покачала головой. – Я никому не позволю помешать мне провести обряд. Сегодня или никогда.

– С пистолетом в руках у тебя ничего не получится, – примирительно молвила та. – Мы не собираемся препятствовать обряду, наоборот…

– Заткнитесь, вы, все! – У Веры сдавали нервы. По ее вине уже погибли два человека, какая разница, если к ним присоединится третий, четвертый? – Я должна выполнить условие призрака… во что бы то ни стало!

– Пришло время отдавать долги? – осведомился Ренат. – Колесниковы пользовались чужим богатством, но ничего не сделали взамен. За что и расплачиваются.

– Они не знали, что получатель наследства взял на себя обязательство провести обряд «возвращения», – добавила Лариса. – Прорицатель вычислил по звездам благоприятную дату, когда скарабей входит в полную силу… и этот день – сегодня! Не важно, что с момента смерти Анфисы Ружинской прошло более века…

Казалось, кто-то невидимый нашептывает ей на ухо нужные слова. Она представила несчастного юношу, подло убитого нотариусом.

«Может, и мое испытание скоро закончится, – пробормотал тот. – Не по своей воле я нарушил данную тетушке клятву. Когда обряд свершится, я наконец обрету свободу!»

У Веры внезапно закружилась голова, она дрогнула, побледнела и выронила пистолет. У нее онемела рука, а ноги приросли к полу. Сумка сползла с плеча и упала рядом. Но наклониться и поднять ее женщина была не в силах.

Нечаев опять замкнулся в себе и никак не реагировал на происходящее. Он сидел истуканом, глядя в сторону ямы, где лежал убитый им человек. Чуда не будет! Ему придется сесть за решетку… вместе с Верой. Она тоже убийца… они оба преступники, злодеи… Его сознание мутилось от ужаса. Что он слышит?! Какой скарабей?.. Обряд?.. Призрак?.. Он погружается в безумие, откуда нет выхода!.. Случилось то, чего он боялся… Он болен, и болезнь эта неизлечима. Страшная сказка стала явью!.. Есть только один способ избавиться от Сказочника…

«Если хочешь освободиться от меня, прострели свою тупую башку! – всплыло в его памяти. – Иначе никак!»

Вера судорожно вздохнула, уставившись на свою дорогую кожаную сумку. Скарабей там, внутри, будто оживал: она чувствовала его энергию, его мощный призыв. Но ее тело окаменело и не слушалось.

– Позволь мне сделать это! – взмолилась она, тщетно пытаясь пошевелиться.

Ренат носком туфли отбросил выпавший у Веры пистолет в сторону и дотронулся до нее.

– Эй, у тебя столбняк?

– Сейчас все начнется, – заволновалась Лариса. – Оцепенение пройдет, едва жук очнется от вековой спячки. Магистр объяснил тебе, что делать?

– Да, – выдавила Вера. – Но об этом нельзя говорить… никому…

Ренат поднял и открыл ее сумку. Инкрустированная эмалью и лазуритом спинка скарабея блеснула в желтом свете лампочки. Казалось, жук перебирает лапками и шевелит усами. Разумеется, он не двигался. Это была иллюзия.

Лариса с опаской взяла жука и положила себе на ладонь. Ничего красивее она в жизни не видела. Внезапно ее кожу опалило жаром, она дернула рукой, и скарабей перевернулся брюшком вверх.

– Ай… горячо…

– Осторожно! – воскликнул Ренат, наклоняясь. – Ну-ка, что здесь такое?

На брюшке жука виднелись цифры и египетский иероглиф, означающий «жизнь». Такие же иероглифы украшали каждую бусину в знаменитых нефритовых четках Вернера.

– Вот оно что… – опешила Лариса. – Ага! Ясно…

Хоровод мыслей в ее голове замер, сердце забилось ровнее. Похоже, Магистр действительно знал, о чем говорил.

Ступор, охвативший Веру, сменился лихорадочным возбуждением. Она не лишилась чувств, как можно было ожидать, а наоборот, воспрянула духом.

– Цифры на брюшке изображены подряд, без пробелов, – между тем заметил Ренат. – Трудно догадаться, что это число, месяц и год. Для несведущего человека – сущая абракадабра.

– Анфиса Матвеевна посвятила племянника во все тонкости обряда, – пояснила Лариса. – Он должен был передать инфу своему преемнику, который доживет до указанной даты… быть может, внуку. Но внезапная смерть помешала этому! Колесниковы же понятия не имели, что заполучили богатство не на халяву, а под определенные обязательства. Впрочем, неведение не освобождает от ответственности. Белокурый красавец Карл, то бишь Сказочник, и явился «карающей десницей». Татуировка в виде жука подтверждает его миссию. Он не случайно оказался на твоем пути, Вера! И зачатый от него ребенок априори не мог быть благополучным. Карл – не совсем человек…

– Магистр сказал то же самое, – изумленно подтвердила жена адвоката.

– А ты сомневалась?

– Честно говоря, да. Но у меня не было выбора. Я сделала то, что он велел… ради спасения моего сына. Я не знаю, поможет это Ромчику или нет, но я не могла поступить иначе. Я ни от кого не жду прощения… Мне все равно!

Она старалась не смотреть на мужа. Все происходящее казалось жуткой игрой подсознания, темным сном ума.

В гараже потянуло сквозняком, хотя ворота были закрыты.

– Это она! – воскликнул Ренат. – Госпожа Ружинская, вернее, ее призрак!

– Где? – Вера ничего не видела, но ей стало не по себе.

Фигура женщины в кружевном платье на мгновение мелькнула в воздухе, и в ту же секунду лампочка под потолком мигнула и погасла. Все погрузилось в кромешный мрак.

Нечаев воспринял это как проявление собственного безумия. Лариса ойкнула от неожиданности; скарабей на ее ладони слабо светился в темноте. Ренат придвинулся к Вере, крепко взял ее за локоть и прошептал:

– Действуйте! Иначе шанс будет упущен!

Она что-то невнятно забормотала, видимо, произносила заклинания, продиктованные Магистром. Ренат не прислушивался. Он думал о «теле», в которое должен сию минуту был бы воплотиться дух Анфисы Матвеевны. Подходящего экземпляра, похожего на прекрасную даму, в наличии не было! Неужели сам призрак обретет плоть?.. А что дальше? Куда пойдет «воскресшая» барышня? Как сможет существовать без имени, без документов… без понимания новых житейских реалий?

Во мраке ни черта нельзя было разглядеть. По гаражу разлился пронизывающий холод, и наступила мертвая тишина.