Ловушка для птиц - Виктория Платова

– Да, – подтвердил Брагин.

– И прибыл товарищ Однолет в квартиру № 1523 в связи с другим делом. Убийство молодой неизвестной девушки в автобусе № 191.

Девушка больше не была неизвестной, но вдаваться в подробности Брагин не стал. А Степанцов, погрузившись в нумерологическую стихию, даже приободрился:

– А за два дня до этого, четырнадцатого декабря, в том же доме по улице Коллонтай, 5, произошло еще одно преступление. Нападение, на… так сказать… трудового мигранта, – тут Степанцов снова уткнулся в блокнот, – гражданина Узбекистана Мирсалимова Дильмурода Салиховича. Девятнадцать лет, уроженец города Термез. История стандартная, такие сплошь и рядом случаются. Учитывая наш район. Стройки ведь кругом, сами видели. А на стройках контингент соответствующий. Что конкретно произошло, поначалу было доподлинно неизвестно. То ли не поделил что-то со своими соотечественниками, то ли наши местные борцы за чистоту крови подрезали…

– Еще не перевелись? – удивился Брагин.

– На все вкусы и размеры. Так вот, в результате проникающего ранения живота и большой кровопотери… А также того, что ему вовремя не была оказана первая помощь, гражданин Мирсалимов оказался в здешней реанимации.

– И мы идем его навестить?

– Можно сказать и так, – почему-то сник Степанцов.

– А какое отношение этот мигрант имеет к нашему делу?

– Сейчас… Собственно, того, кто на него напал, я сразу нашел. – Подумав секунду, участковый поправился: – Вернее, он сам пришел. Это не соотечественник Мирсалимова и не нацик, как я думал сначала. Местный алкаш-дворник.

Далее по словам Степанцова выходило, что «местный алкаш-дворник» по фамилии Плотников, имевший в прошлом пару ходок, встретил Дильмурода Мирсалимова в районе одной из помоек во внутреннем дворе жилого комплекса. Будучи в состоянии алкогольного опьянения, Плотников наехал на «инородца», потребовал денег и получил закономерный отказ. Возникла ссора, ссорящиеся переместились в подсобку, где Плотников хранил метлы, – и вряд ли это произошло по желанию Мирсалимова. Скорее – по желанию гораздо более сильного физически дворника. В подсобке и наступили кульминация и развязка истории. Впавший в психоз алкаш Плотников нанес узбеку два ножевых ранения в живот, после чего покинул подсобку – в поисках средств на опохмел. Раненому же Дильмуроду Мирсалимову удалось выползти наружу, где его и обнаружили случайные прохожие. Они же вызвали «Скорую». Так юный трудовой мигрант из Термеза и оказался в здешней реанимации.

– А Плотников сам признательное написал. – Степанцов пожевал губами. – Когда на следующий день ко мне пришел, как проспался. Теперь в СИЗО отдыхает.

– А к делу, которое расследуем мы, какое это имеет отношение?

– Я думаю, что имеет.

Произнеся это, участковый надолго замолчал, чем вызвал законное раздражение Брагина. Стоило ли переться на другой конец города, чтобы выслушивать рядовую, в общем, историю о поножовщине?

– Выкладывайте ваши соображения, товарищ Степанцов.

– Я ведь навещал парня здесь. По долгу службы. Протокол ведь составить надо. Но в сознание он не приходил, вплоть до сегодняшнего дня. Вообще-то, сами врачи удивлялись, что он жив. Другой бы не выкарабкался. А сегодня с утра мне позвонили… сказали, что нужно приехать.

Снова это унылое молчание!

– Ну и? – не выдержал Брагин.

– В общем, он пришел в себя. И был в сознании уже около часа, когда я приехал. И он действительно мне рассказал… Но не про дворника. Плевать ему было на Плотникова. Про девушку.

– Какую девушку?

– Вот и я думаю, какую. Этот парень, Дильмурод, все время мне твердил, что должен поручение исполнить. Передать какую-то посылку. Посылка в чуланчике, а чуланчик – в парикмахерской, они, правда, сейчас по-другому называются. Парикмахерские-то.

– Салоны красоты.

– Не. Там, где мужикам бороды рóстят.

– Барбершопы? – осенило Брагина.

– Угу. Тот, про который он говорил, недалеко от подъезда, где труп нашли. А посылку девушка хотела у хозяев оставить. Чтобы самой забрать потом. А хозяев как раз не было. Вот наш узбек и взялся передать. Он там нелегально подрабатывал. Уборщиком. И очень сильно сокрушался, что девушку подвел. Я еще тогда с вашим Однолетом говорил… Девушка-то здесь на автобус садилась, на Нерчинской. А это рядом совсем. И время совпадает. И дата. Вот и подумал…

– Где этот парень?

– Тут, за дверью. – Степанцов понизил голос до шепота. – Только… Он умер сорок минут назад. Дождался меня, поговорил со мной и умер. А вас вот не дождался. Не выкарабкался, значит.

…И все же Дильмурод Мирсалимов дождался Брагина: прежде чем тело было отправлено в больничный морг, Сергей Валентинович успел взглянуть в лицо тому, чья нелепая смерть на несколько суток задержала следствие. Но не остановила ни на минуту – и в этом была великая правда его, Брагина, профессии. Какими хитроумными ни были бы преступления, истина всегда пробьет себе дорогу.

Он выглядел совсем мальчишкой, этот узбек, и лицо у него было симпатичное, хотя и простоватое. И только-только вступившая в свои права смерть еще не придала ему значительности.

– Что ж ты, парень, – покачав головой, вслух произнес Брагин. Но фразы не закончил и лишь махнул рукой.

Без сомнения, если бы Дильмурод не умер, а дождался бы Сергея Валентиновича, многие вещи удалось бы прояснить прямо здесь: ведь информация, которой к сегодняшнему дню обладал следователь, была намного более полной, чем те крохи, что достались участковому Степанцову. Да и вопросы в этом случае формулировались бы иначе. Но на своем месте Степанцов выжал из ситуации максимум, за что честь ему и хвала.

До улицы Коллонтай, 5, они доехали вместе – и вместе вошли в барбершоп «Серпико», о владельцах которого, Максиме Ткачеве и Александре Факторовиче, Паша Однолет составил довольно подробный отчет. По словам опера выходило, что оба неоднократно виделись с девушкой и даже раскланивались при встречах, хотя и не были представлены друг другу. Но Брагин вполне допускал, что в ситуации форс-мажора Лия могла обратиться к ним именно с этой просьбой – сохранить некую посылку до ее возвращения. Но, как на грех, как это обычно и бывает, – что в плохих, что в хороших фильмах, – двое парикмахерских оболтусов отправились за город, в собачий питомник.

А ведь ничто не предвещало.

И тут, на втором этапе планетарного форс-мажора, ей подворачивается под руку узбек-уборщик. Которому она объясняет что нужно сделать, когда тот дождется хозяев.

Стоп. Лия хотела вернуться?

Или не очень хорошо говорящий по-русски Дильмурод чего-то недопонял? Ведь он наверняка имел проблемы с языком, русский в Узбекистане теперь не изучают. В любом случае, если верить Степанцову, он был едва ли не одержим идеей помочь Лии. Одержим настолько, что даже позволил себе прожить несколько лишних дней – лишь бы информация о девушке и посылке достигла правильных ушей. И когда она таки достигла – с легким сердцем ушел.