Дуэт смерти - Нора Робертс

— Рейники, Дженкинсон, проверьте другие адреса, куда она его водила. Опросите соседей, покажите фоторобот. Пибоди? — повторила Ева.

— ОЭС забрал всю электронику у нее дома и на работе. Даже те компьютеры, что были на месте преступления. Потом вместе с полицейским психологом я поехала в Бруклин и уведомила родителей убитой. — Пибоди перевела дух. — Э-э-э… На первичном допросе Джейни Робинс не сразу вспомнила Ирен Стольц и ее дело. Она согласилась приехать сегодня в Управление, поговорить с лейтенантом. И она заявила, что проверит свои активы, почитает заметки, попытается вспомнить это дело. По правде говоря, она была сильно потрясена, и я не уверена, что она в состоянии вспомнить детали того старого дела. Я оставила ее с психологом. Вскоре их сюда привезут.

— Ладно. Хорошая работа. Финн, успехи?

— Я передам слово штатскому.

Когда Ева перевела взгляд на Рорка, Финн покачал головой:

— Не тому штатскому. Отчитайся перед лейтенантом, Джеми.

— Мы с Макнабом долго над этим уродовались, и не только мы, Рорк и Финн тоже корячились, и еще пара других, они наверху залипли. Но мы никак не могли додуматься, как ускорить процесс очищения, уж больно много там было всякой хрени. Потом Рорк что-то сказал типа того, что не попробовать ли нам выделить новый матричный клон вируса на новой платформе, подключить периферийный интерфейс, а потом смешать тексели с зараженными пикселями, чтобы проредить число пикселей на дюйм и расфигачить всю эту хрень на битмапке.

— Расфигачить? — переспросила Ева. — Ты сказал «расфигачить»? Это технический термин?

— Ну, это, типа, как бы описание процедуры. Понимаешь, в этом протоколе сегменты состоят из суб-пикселей, и когда они инфицированы, стандартная триада…

— Прекрати это безумие. — Ева еле удержалась, чтобы не зажать ладонями уши. — Я тебя умоляю.

— Ну, понимаешь, это максимум клевизны, когда понимаешь, как и почему это работает. Когда Рорк предложил клон и слив, я сразу подумал, что, может, мы могли бы пойти на экстрим, ввести для противодействия процессор гетерогенных элементов, потом экстраполировать, сделать клон, стартовать по новой и уж тогда расфигачить хрень.

— Я им горжусь, — проговорил Финн, когда Ева в отчаянии сжала голову руками.

— Кто-нибудь скажет мне, что все это значит? На человеческом языке.

— Тут картинка стоит тысячи слов. Давай, Джеми, — кивнул парню Фини.

— Есть. — Взяв в руки пульт, Джеми вывел изображение на экран.

Ева переступила с ноги на ногу, отошла назад. На экране перед ней предстал Дэррин Паули, застывший в полушаге на крыльце перед входной дверью дома Макмастерса. Он был в бейсболке, — Ева узнала эмблему Колумбийского университета, — в темных очках, на лице играла застенчивая улыбка. Прелестная, юная, счастливо улыбающаяся во весь рот Дина стояла в открытых дверях, протягивая ему руку.

— Превосходно, — прошептала Ева.

— Гениально, разрази меня гром, — заявил Рорк.

— Я бы ни за что не додумался, если б не твоя подача, — признался Джеми, поворачиваясь к Рорку. — И это ты на самом-то деле произвел слияние, и…

Рорк нацелил палец на Джеми:

— Ты гений, чтоб меня черти взяли!

— Ну… — Джеми пожал плечами, но его раскрасневшаяся физиономия расплылась в счастливой улыбке. — В общем, да.

— Прокурор должен быть полным идиотом, если не припаяет ублюдку первую степень с такими уликами, — заметила Ева. — Но сперва мы должны его поймать. А вы можете так же расчистить записи системы в Сохо?

— Ну, теперь, когда мы идентифицировали вирус и разработали процесс очистки… — Фини устрашающе ухмыльнулся. — Мы тебе представим все кино с камеры Макмастерса и из Сохо сегодня к концу смены.

— Хорошая работа, вы все молодцы. У него за плечами рюкзак — удобно, чтобы прятать снасти. Кроссовки те же, что опознала свидетельница в Центральном парке.

— И это подводит нас к покупкам, — вступила в разговор Пибоди. — У меня есть сильная наводка по кроссовкам и всему остальному. Точка прямо в студгородке, хотя я-то думала, где-то в центре. Кроссовки, фуфайка, тренировочные штаны, бейсболка, очки, рюкзак, скейтборд, несколько футболок и ветровка были куплены неким Дональдом Петри тридцать первого марта.

— Адрес?

— Всплыл адрес. Находится в Огайо, и по этому адресу действительно проживает некий Дональд Петри, возраст — шестьдесят восемь лет. Он страшно рассердился, когда получил счет на покупку кучи барахла из студенческого магазинчика в Нью-Йорке. Сообщил о мошенничестве в середине апреля, когда получил счет. У меня есть имя продавщицы, оформлявшей покупку. Номер ее удостоверения пробит на чеке. Я еще не успела с ней связаться. Она студентка университета.

— Мы это проверим. Завтра панихида.

Ева изложила свой план.

К концу брифинга она получила известие о том, что супруги Робинс доставлены в Управление. Ей хотелось поговорить с ними наедине, и она распорядилась отвести их в комнату для допросов. На допрос Ева забрала папку с делом Ирен Стольц и тюремную фотографию.

Они сидели рядом у стола, сцепив руки. Выглядели, решила Ева, как контуженые.

— Мистер и миссис Робинс, я лейтенант Даллас. С детективом Пибоди вы уже знакомы. Мы хотим поблагодарить вас за то, что согласились прийти сюда, и выразить вам наши самые искренние соболезнования в связи с вашей утратой.

— Я с ней говорила вчера утром. — Голос Джейни задрожал. — Она как раз ехала на… на ту встречу. Я хотела сказать ей, что моя сестра со всей семьей прибывает этим утром. Моя племянница, ее кузина, — одна из подружек невесты. Мы собирались сегодня вечером все собраться вместе. Она была так взволнована… Из-за свадьбы. И она была так уверена, что сумеет оформить эту продажу. Она была так счастлива.

— Она говорила с вами об этом человеке?

— Да, в общем-то, нет. Просто сказала, что нашла идеального клиента для объекта недвижимости и что это будет прекрасным свадебным подарком. У меня ее платье. Ее свадебное платье. — Растерянность отразилась на лице Джейни, она еле смогла договорить. — Ее платье у меня, она не хочет, чтобы Тони его видел. Оно висит в шкафу у нас дома, в ее спальне.

Пибоди поставила на стол стакан с водой и погладила Джейни по плечу, прежде чем занять свое место.

— Она для него ничего не значила, миссис Робинс. Но она много значит для меня. — Ева выждала паузу, ей хотелось, чтобы Джейни взглянула на нее, сосредоточилась на ней. — Мне дорога Карлин, и с вашей помощью я надеюсь найти виновного и добиться, чтобы он заплатил за содеянное.

— Она же ему ничего плохого не сделала! — Оуэн Робинс смотрел на Еву полными отчаяния глазами. — Она в жизни никому не причинила вреда!

— Она для него ничего не значила, — повторила Ева. — Ни Карлин, ни шестнадцатилетняя Дина Макмастерс. Для него имеет значение только одно: его месть, как он ее понимает. Ему хочется причинить боль всем, кто, как ему кажется, что-то отнял у него. Ирен Стольц. Вот все, что имеет для него значение.