Инстинкт женщины - Чингиз Абдуллаев

— Знакомьтесь, — сказал, вставая, Рашковский, — это моясупруга, Оксана Борисовна. А это мой новый секретарь, Марина ВладимировнаЧернышева.

— Очень приятно, — холодно сказала Оксана Борисовна, непредлагая гостье сесть.

— Садитесь, — исправил ее оплошность Рашковский. — Сейчас мыпоедем в наш лондонский филиал.

Филиал банка «Армада», открытый в Лондоне, находился в самомсердце деловой части города — в Сити.

— Ты обещал поехать со мной, — напомнил сын.

— Обязательно, — кивнул отец, — пойдем посмотрим твои новыеигрушки.

Они вышли из столовой. В комнате остались только супругаРашковского, Кудлин и Марина.

— Валентин Давидович говорил мне, что вы психолог? —завязала беседу Оксана Борисовна. — Он даже сказал, что вы собирались защищатьдокторскую диссертацию. Это правда?

— Да, — кивнула Марина.

— Иметь секретарем доктора наук, — громко сказала ОксанаБорисовна, обращаясь к Кудлину, — для этого Валентину нужно стать академиком.

— Он и так академик. Самый умный и самый богатый, — беспечнозаметил Кудлин. — Американцы не зря говорят: если ты такой умный, почему ты нетакой богатый? А он богаче всех в стране.

— Это не всегда правильно, — возразила Оксана Борисовна. — Язнаю столько богатых дураков. Конечно, Валентин Давидович особенный человек, нобывает всякое. Такова жизнь.

«Когда жена называет мужа по имени-отчеству, она хочетподчеркнуть и свое высокое положение при таком супруге, — подумала Марина. —Чем выше муж в глазах подчиненных, тем выше должна быть и его „половина“».

— Дурак, он все равно дурак. Богатый или бедный, это безразницы, — по-простецки вздохнул Кудлин.

— Марина Владимировна, а вы бывали раньше в Лондоне? —спросила хозяйка дома.

— Да, — кивнула Марина, — несколько раз.

— Вам нравится Лондон?

— Да. Но мне больше нравится Испания. Я жила там нескольколет.

— Муж говорил, что вы знаете английский, — вроде быудивилась Оксана Борисовна.

— Я знаю и испанский, — тактично заметила Марина.

Оксана Борисовна беспокойно шевельнулась. Эта новенькаяобладала массой достоинств. Она успела оценить и ее обувь, и ее новую сумочку.Очевидно, дамский допрос продолжался бы довольно долго, если бы не появлениеРашковского. Он был уже в костюме.

— Мы уезжаем, — сказал он, обращаясь к Марине и Кудлину.

Те поспешно поднялись. От Марины не укрылось, что, выходя изкомнаты, он лишь кивнул своей супруге, не поцеловав ее. После долгой разлуки онмог бы держаться с ней потеплее. Словно услышав ее мысли, Кудлин заметил:

— Она сложный человек…

Больше он ничего не стал говорить. Они отправились в филиали провели там весь оставшийся день. Ей пришлось знакомиться с массойдокументов, запоминая финансовые термины, названия банков и специфическихдокументов. Вечером они ужинали в японском ресторане, куда их пригласилруководитель филиала, переехавший сюда еще двадцать лет назад Натан Гинзбург.Он был близким другом Кудлина. За ужином Гинзбург весело шутил, рассказываястарые и новые анекдоты. Уже к концу ужина Кудлин неожиданно сказал, обращаяськ Марине:

— Что вы завтра делаете?

— То, что мне прикажут делать, — удивилась его вопросуМарина.

— Не нужно так верноподданнически. Я вам все равно неповерю, — усмехнулся Кудлин. — Дело в том, что мы с Валентином Давидовичемулетим завтра утром на один день в Шотландию на охоту. Это не женское дело, ипоэтому мы вас с собой не берем. Но Оксана Борисовна предложила, чтобы вызавтра провели день вместе. Она хочет поехать куда-то за покупками.

— Разве здесь по воскресным дням магазины работают? —удивилась Марина.

— В Англии работают, — кивнул Кудлин. — Видимо, вы уже давноне были в Лондоне. Вы согласны поехать завтра с Оксаной Борисовной?

— Конечно.

— Будьте осторожны, — неожиданно сказал Кудлин. — Она оченьсложный человек. И еще. Если она будет задавать вам не совсем тактичныевопросы, найдите удобную форму, чтобы отвечать, избегая конфликтов. Думаю, чтовы меня понимаете?

На следующее утро у отеля стояла уже знакомая машина,которая отвезла ее к дому Рашковских. Шикарный «Роллс-Ройс» уже ждал хозяйкудома. Марине пришлось пересесть в ее автомобиль и подождать около сорока минут,пока наконец появилась сама Оксана Борисовна. Она была в костюме от Шанель,подобрав в тон сумочку и обувь. Даже шляпа была этой знаменитой фирмы,основанной сумасбродной и знаменитой женщиной — самой Коко Шанель. Понимая, чтосупруга Рашковского захочет устроить своеобразное соревнование, Марина оделасьподчеркнуто скромно. Темный брючный костюм, обычная сумочка, и только обувьбыла более высокого класса, однако не такая, какую она надела в первый деньзнакомства. И только духи она позволила себе роскошные — новый флакон отКристиана Диора.

Оксана Борисовна села рядом с ней и прежде всего спросила:

— Что у вас за духи?

— Это новые духи Кристиана Диора «Помни меня», — перевела санглийского Марина.

— У вас хороший вкус, — чуть истеричным высоким голосомзаметила Оксана Борисовна. — Вы не против, если мы поедем за город? В Дартфордеоткрылся потрясающий торговый центр — «Блуватер». Говорят, что это центрдвадцать первого века. Вы не возражаете?

— Мне будет очень интересно, — кивнула Марина.

Едва они отъехали, как раздался телефонный звонок. Звонилииз Нью-Йорка, о чем небрежно сообщила Оксана Борисовна. Это была жена американскогосенатора. Очевидно, Оксана Борисовна договорилась с ней заранее, так каквоскресным утром в пять часов утра жена сенатора должна была спать, а незвонить по телефону. Впрочем, скоро выяснилось, что у них вечеринка, котораятолько недавно закончилась.

Оксана Борисовна убрала аппарат и стала рассказывать о своейподруге. Марина вежливо слушала.

— Вы бывали в Америке? — уточнила Рашковская.

— Да. И в Северной, и в Южной, — ответила Марина.

— Господи, — встрепенулась Оксана Борисовна, — это моя мечта.Побывать в Южной Америке. Валентину Давидовичу вечно некогда, а меня одну оннаверняка не отпустит. Вам, наверно, было там интересно?

— Не всегда, — честно призналась Марина.

— Я понимаю, — сказала Оксана Борисовна, — вы ведь бывалитам в командировках, а не на гулянках.

Снова раздался телефонный звонок. На этот раз звонили изМосквы. Очевидно, этот звонок был не совсем запланирован, так как она говорила,постоянно оглядываясь на Марину. Закончив разговор, она бросила аппарат.