Воспоминания убийцы - Юн Ина

На следующий после происшествия день, в одиннадцать часов утра, Чинсук вместе с соседкой из квартиры этажом выше и детьми вышла из дома. Идеальное алиби: женщина привела ребенка, чтобы он поиграл со своей подругой, пробыла там практически сутки, оставшись с ночевкой, и вышла на следующий день. Ей даже не было никакой необходимости подтверждать свое алиби, она могла запросто сказать, что провела весь день вместе со знакомой и ее детьми. И если Чинсук удалось ненадолго выйти и совершить свое злодеяние так, чтобы оставшиеся в квартире даже не заметили ее отсутствия, все вставало на свои места: «Это Ли Чинсук убила Чису».

Причина, по которой она не попала в список подозреваемых, заключалась не только в идеальном алиби, но и в ее так называемом фотороботе, который тяжело соотнести с такого рода преступлением: «мать невысокого роста, хрупкого телосложения, пришла вместе с ребенком».

По коже пробежал мороз. Глаза Чону налились кровью. Перед взором, который заволокло красным, стояла улыбающаяся Чинсук, одной рукой прижимавшая к себе дочь.

Послышался звук: кто-то вошел в больницу. С какого-то момента Сучжин и Инук стали везде появляться вместе, словно шли в комплекте. Инук держал в одной руке сумочку Сучжин, а в другой – коробку с пончиками.

– Брат! В ходе обыска мы сумели раздобыть ДНК Хван Миён и Ли Чинсук. Итог: один из тех следов крови, которые мы нашли в деревенском доме и никак не могли идентифицировать, принадлежит Чинсук. – Должно быть, Инуку не терпелось все рассказать, раз он с порога перешел сразу к делу.

– Ли Чинсук? Как и ожидалось…

– Как и ожидалось? Что это значит? Я думал, ты удивишься. Тебе что-то известно?

Сучжин открыла коробку с пончиками и предложила их Чону, но тот отрицательно покачал головой. Он включил друзьям только что просмотренные видео с камер, установленных в лифте. У Инука отвисла челюсть, когда он увидел с невозмутимым видом появившуюся на экране Чинсук. Сучжин, ахнув, прижала ладони ко рту.

– … – Инук буквально онемел, не в силах оторвать взгляд от видео.

– В день, когда все случилось, единственными посторонними, которые входили в здание, стали три курьера, мужчина с супругой, навещавшие его родителей, и одна женщина. Припоминаю. Вроде история такая: было две женщины, у которых дети после родов лежали в одном инкубаторе, и одна из них в тот день привела своего ребенка поиграть к его подруге домой. Они провели там весь день, переночевали, а потом ушли.

– Верно. Это точно она. Ее засекли камеры, когда она выходила из здания на следующий день около одиннадцати часов утра.

– Так это Ли Чинсук убила Чису?

В ответ на вопрос Сучжин Чону тяжело кивнул:

– Судя по всему.

Кладя недоеденный пончик обратно в коробку, Инук произнес:

– Да что с этими людьми не так?! И все же, даже если Хван Миён напишет чистосердечное, для нас толку в этом никакого не будет. Все улики указывают на Со Тувона. Точно так же, как ранее указывали на Меха. Дело вместе с обвинительным заключением уже передано в прокуратуру. А! И кровь Со Тувона смогли обнаружить на весле, о котором ты упоминал ранее.

– Ты ведь говорил, что ничего не вышло. Что прошло много времени и следы смыло речной водой.

– В ходе первой экспертизы действительно ничего не нашли. Но я отправил повторный запрос, сославшись на уже имеющийся прецедент. Был как-то случай, когда на молотке, который считался орудием убийства, поначалу не обнаружили никаких следов ДНК подозреваемого. Однако когда рукоять разделили на мелкие кусочки, предварительно отделив ее от металлической части, и досконально изучили, в районе стыка сумели отыскать буквально каплю крови. Когда коллеги провели экспертизу, взяв за основу тот случай, на весле действительно обнаружилась кровь Со Тувона.

– Вот как.

– Поэтому если не будет неопровержимых улик, указывающих на то, что Миён является соучастницей, даже прокуратура не сможет ей ничего предъявить. На данный момент ничего такого нет. Есть лишь ее чистосердечное. Но у нее деменция, поэтому ее словам вряд ли поверят.

– А рабочие перчатки Хван Миён, найденные на месте рядом с трупом?

– Ну что сказать. Руководство, по-видимому, считает, этого недостаточно для того, чтобы обвинить ее в сокрытии трупа. Со Тувон ведь тоже мог использовать рабочие перчатки, которые лежали в земле.

На мгновение между ними воцарилось молчание. Каждому требовалось время, чтобы привести мысли в порядок.

– А, кстати, о Ли Чинсук: думаю, на ней было нечто похожее на желтый кардиган, когда я столкнулся с ней в доме престарелых. В тот день она подарила мне баночку собственноручно приготовленного инжирного варенья, – сказал Чону, извлекая небольшую банку из маленького холодильника в углу офиса. Чону успел напрочь позабыть о том, что убрал ее сюда.

– Она сварила варенье из инжира, который вырос, подпитываемый удобрением в виде ее бывшего мужа? У нее с головой явно не все в порядке… – Сучжин передернуло от отвращения.

– Могла ли Чинсук быть не в курсе того, что тело ее бывшего мужа похоронено в клумбе? – Чону не верил в ее неведение, он задал вопрос скорее для того, чтобы окончательно убедиться в реальности происходящего.

– Утверждать наверняка мы, конечно, не можем, но как-то слабо верится, что ее мать зарыла труп, а она сама была ни сном ни духом. Речь ведь о ее муже.

Кинув взгляд на банку с инжирным вареньем, Инук почувствовал омерзение и незамедлительно швырнул ее в мусорное ведро.

– Погоди! Ты говоришь, на Ли Чинсук тоже был желтый кардиган? – резко встрепенулась Сучжин, будто что-то пришло ей на ум.

– Угу. Он напоминал тот, который носила Хван Миён. Удлиненный желтый кардиган, до бедер, свободного кроя.

– Выходит, мать и дочь в лице Хван Миён с Ли Чинсук носили одинаковую одежду. Прошло уже достаточно много времени после смерти Суён, когда ты впервые увидел Хван Миён в желтом кардигане. А Ли Чинсук ты встречал в нем…

– Еще до смерти Суён. Точно, значит, эта вещь принадлежит не Хван Миён, а Ли Чинсук.

– Получается, Ли Чинсук убила и мою Суён?

Все трое невидящими взорами уставились друг на друга.

* * *

Дело Со Тувона вместе с обвинительным заключением уже направили в прокуратуру. Так что сейчас адвокат Чо ждал в комнате для свиданий Меха, чтобы успеть обсудить с ним все до того, как прокуратура начнет основательную подготовку к судебному заседанию.

Мех вошел в комнату с озадаченным