Сплошной разврат - Анна Малышева

— Разве что стихи, — вздохнул Леонид. — А так — дохлое дело. Абсолютно дохлое, начальник.

— Неужели ничего не вспомнила? — удивился Гоша. — Это подозрительно. На месте преступления у свидетелей обычно наступают просветления.

— Вспомнила, что ей навстречу бежал нервный мужик, — сказал Василий.

— И все?

Василий уже открыл рот и собрался ответить, но не успел — дверь распахнулась, и в отдел шумно ввалилась Дуня Квадратная.

— Безобразие! — с порога провозгласила она. — Что за порядки у вас?! Никого не впускают, козьи рожи корчат. Развели тут.

— Но вы же прошли, — мягко возразил Гоша. — Кстати, хотелось бы знать — как? Не уголовный розыск, а проходной двор.

— Я-то всюду пройду, — сказала Дуня, — а вот обычный человек плюнет, развернется и не станет иметь с вами никаких дел.

— Обычные люди сюда не ходят, — хихикнул Леонид. — Все больше — грабители и убийцы.

— Да? Сами приходят? Очень мило с их стороны. — Дуня повернулась к Василию и сообщила: — У нас неприятности.

— Что? — Василий приподнялся в кресле. — Что-то с Саней?

— Именно! — Дуня обвела всех возмущенным взглядом. — Она рехнулась.

— Как?

— Боюсь, что сильно. Сегодня она вытворяла что-то невообразимое. Сначала она приперлась в фонд Трошкина, вслед за мной. Представляете, Василий, я сижу в приемной, жду этого гада, а он появляется под ручку с Саней.

— Под ручку? — нахмурился Василий.

— Именно.

— Извините, — вклинился в разговор Гоша, — нельзя ли узнать предысторию?

— Это наш следователь Георгий. А это коллега Сани — Дуня Квадратная. Саня сейчас у нее живет, — пояснил Василий.

— Как же, как же. — Гоша вскочил и расшаркался. — Наслышан. Вы ведь звезда нашего публицистического склона?

— Безусловно, — кивнула Дуня. — Первой величины. Я сегодня выполняла важное оперативное задание — шантажировала Трошкина. Приезжаю в фонд, а через двадцать минут туда является Санька. Несет полный бред — про подружку свою, про ее мужа, про парикмахерскую.

— Зачем она приехала в фонд? — удивился Леонид. — Она же собиралась в «Секс-моду».

— Вот именно! — с яростью подхватила Дуня. — Мы утром все обговорили до мелочей. Но слушайте дальше. Ушли мы с Трошкиным беседовать, а она осталась болтать с секретаршей. Выхожу из кабинета через десять минут — Санька все еще там и зачем-то нарядилась в парик, надела очки и закуталась в зеленый плед — ну, во все то, в чем она изображает Резвушкину.

— Она что, с ума сошла? — изумился Леонид.

— В этом нет никаких сомнений, — кивнула Дуня. — Ее надо немедленно отловить и изолировать.

— А где она сейчас? — растерянно спросил Василий. — Где ее ловить?

— Наверное, в «Секс-моде», — предположил Леонид. — Она ведь туда собиралась.

— С чего бы? — грубо оборвала его Дуня. — Планы у нее, судя по всему, резко изменились, и куда она поперлась — фиг угадаешь. Я хотела перехватить ее у фонда и только на секунду зашла в сортир, но ей хватило этого времени, чтобы улизнуть и скрыться в неизвестном направлении.

— Нет. — Василий решительно помотал головой. — У нее наверняка возникли причины так себя повести. Что-то вынудило ее поехать вслед за вами, Дуня. Что-то случилось.

— Допустим, — сказала Дуня тоном, полным сомнения. — Но зачем она нацепила парик в приемной Трошкина? Она же тем самым полностью себя выдала. Ничего глупее придумать невозможно.

— Кстати, — вспомнил Леонид, — а что Трошкин? Он согласен вам заплатить?

— Трошкин — хитрый лис, — с уважением сказала Дуня. — Сказал, что согласен, но сейчас у него нет денег. Вешал лапшу на уши, типа: «Слово джентльмена, вы меня знаете, я отвечаю за базар».

— А вы?

— А я — тоже не девочка. — Дуня щелчком выбила из пачки «Беломора» папиросу. — Дала ему два дня на сбор средств, и ни минутой больше. Он пытался прикидываться овцой, надувал губки: «Людям надо доверять». А я объяснила, что высшая степень доверия — это стопроцентная предоплата. Вот, собственно, и все.

— Негусто. Опять ничего не понятно, — вздохнул Леонид. — Позвоню-ка я в «Секс-моду». На всякий случай.

Пока Леонид дозванивался в рекламный отдел «Секс-моды», Василий пытался добиться от Дуни подробного, с деталями пересказа того бреда, который Саня несла в приемной Трошкина. Но Дуня от злости ничего вспомнить не смогла.

— Але, — дозвонился, наконец, Леонид. — Танечка, это Леня, помните меня, я приходил по рекламным делам. Помните? Ах, как мило с вашей стороны. А что там поделывает Элеонора Генриховна. Занята? А надолго, не знаете? Ах, посетительница… Кто?! Да, понял, понял, спасибо.

— Что? — Василий аж подпрыгивал от нетерпения.

— Едем, мужики, она там! — заорал Леонид, бросая трубку.