Предпоследний герой - Анна и Сергей Литвиновы

Настин сосед по самолетному креслу – тоже типичный мужик, с плешью и пивным животиком, тут же оживился. Искательно спросил Настю:

– Девушка, вы будете себе вино заказывать?

– Нет, – буркнула Настя.

Аэрофлотовская кислятина ей никогда не нравилась. Лучше уж соку выпить.

– Тогда будьте любезны, – не отставал мужичонка, – закажите на мою долю… ну, вроде как себе. А то мне два стакана не принесут…

Настя облила приставаку ледяным взглядом. Вот она, жалкая мужская сущность! И сказала презрительно:

– А мне прикажете всухомятку есть?

– Нет! – триумфально провозгласил сосед. – Мы с вами вот как поступим: каждый попросит и вино, и сок! У пассажира, между прочим, есть право на два напитка, я специально узнавал. Но два вина просить как-то неудобно…

– Гениальный план, – насмешливо проговорила Настя. – Прямо-таки стратегического значения…

– А что вы смеетесь? – обиженно заморгал мужичок. – Разве плохая идея?…

«Детский сад», – подумала Настя. И примирительно сказала:

– Хорошо-хорошо. Вам какое вино – белое или красное?

– Вы заказывайте красное – а я белое закажу, – обрадовался сосед. – Чтобы полный ассортимент был. Спасибо вам!

«Ну точно – детский сад! Нет, даже ясли. Получил пустышки двух видов – и все, жизнь удалась».

Стюардесса выслушала их просьбу, кисло улыбнулась… но все-таки протянула каждому по два стаканчика.

– Отлично! Сработало! – просиял мужичонка.

И с неподдельной радостью стал прихлебывать по очереди то белое, то красное. Выглядел он комично: как Николенька, когда Настя ему конфеты в подарок приносит и малыш с ног до головы перемазывается шоколадом.

«А ведь этот старый уже. Лет пятьдесят, не меньше. И, наверно, не последний человек, раз в Венецию летает…»

– Я почему без своего спиртного? – доверительно сообщил ей сосед. – Думаете, не продумал? Как бы не так! Специально десять долларов отложил, чтобы в «дьюти-фри» джин купить. Да увидел, что там кружки продаются. И пепельницы. С гондолами, с Сан-Марко, с Гранд-каналом. Ну и не удержался. Джин, думаю, выпьешь – и забудешь, а кружка с пепельницей – они же сто лет стоять будут!

– Если их дети не перебьют, – пробурчала Настя.

Она тоже сначала думала купить Николеньке кружку. Да потом представила, сколько будет рева, если стекляшка вдруг разобьется.

– Ну, этот вопрос я тоже продумал, – важно сказал мужичонка. – Я их на работу отнесу. У нас там все пьют из каких-то горошков-клеточек – а я из «Сан-Марко» буду пить. И в «Гранд-канал» пепел стряхивать.

– Умно, – снисходительно усмехнулась Настя.

Точно так же она усмехается, когда Николенька с гордостью демонстрирует свои рисунки: самолет-раскоряку или покосившийся домик.

И подумала: «Нет, без мужиков жить было бы скучно. Все-таки они забавные. Как дети! Только в чем-то умнее детей…»

«А без Сеньки жить вообще невозможно!»

Настя сама не поняла, откуда вдруг явилась эта мысль. Непрошеная, неожиданная, непонятная…

«Без Сеньки жить невозможно», – повторила она вполголоса.

– Вы что-то сказали? – вскинулся сосед.

От вина ему явно полегчало – он разрумянился, повеселел. С аппетитом накинулся на жесткую самолетную курицу.

– Нет-нет… Ничего, – отмахнулась Настя.

Откуда вдруг взялся Сенька? Она ведь твердо решила: выкинуть его из головы. Наравне со всеми. Навсегда.

– А почему вы не кушаете? – не отставал сосед. – Ешьте, остынет. Может, вам глоточек вина предложить? Для аппетита?

Вот пристал, надоедала!

– Да пейте уж свое вино сами, – отказалась Настя и принялась терзать курицу тупым пластмассовым ножиком.

Мужичонка снисходительно понаблюдал за ее мучениями, посоветовал:

– Даже и не пытайтесь. Бесполезно. Делайте, как я…

Схватил остатки своей курицы руками и отправил в рот.

Настя не удержалась от улыбки.

Вспомнила, как она все Арсения обучала – держать вилку в левой руке, а нож – в правой. И Сенька делал вид, что усваивает уроки. А как только учительница-Настя отворачивалась – воровато хватал курицу руками… Эх, Сенька-Сенечка… Что же я без тебя делать буду?

И Настя брякнула, обращаясь к соседу:

– Можно вам вопрос задать? Философский?

– Давайте, – оживился мужичок. – Люблю пофилософствовать. Особенно – после обеда.

– Допустим, вы решили уйти от жены. Уйти навсегда…

Сосед встревоженно взглянул на Настю.

– Так вот, – не смутилась она. – Допустим, вы точно решили, что уходите. А жена просит вас вернуться. Приходит к вам, умоляет, вспоминает, как вам когда-то было хорошо вместе… Вы вернетесь к ней?

– Это вы, простите, – засмущался сосед, – абстрактно спрашиваете?

– Абстрактно, – успокоила Настя. – Абсолютно абстрактно. Просто пытаюсь мужскую психологию понять.

– Нет. Не вернусь, – Твердо сказал мужичок.

Она и не думала, что жалкий клянчуга с пивным брюшком способен на такую твердость в голосе…

– Я почему-то так и думала, – пробормотала она.

И отвернулась к иллюминатору.

* * *

Мужичонка – за вино, что ли, был благодарен или Настя ему просто понравилась? – вызвался нести ее сумку и даже доставить до центра на служебной «Волге».

– За мной всегда машину в аэропорт присылают, – гордо сообщил он Насте.

– Прямо к трапу? – усмехнулась она.

– Нет… Только в аэропорт. К трапу пока не заслужил, – серьезно отвечал мужичок.

– Заслужите еще, – успокоила его Настя. – Какие ваши годы…

И улыбнулась, увидев, как пухлая физиономия соседа зарделась от удовольствия.

– Я вас даже до дома довезу, – расщедрился сосед. – А жене скажу, что рейс чуть-чуть задержался…

Он внимательно посмотрел на Настю и добавил:

– Вы не расстраивайтесь… из-за своего мужа. Он вернется. А не вернется – так другого найдете. Еще лучше. Такого, например, как я.

– Нет уж, спасибо, – не очень-то вежливо откликнулась Настя.

Самолет пошел на посадку. Мужичонка тщательно пристегнул ремень и вцепился в подлокотники кресла. Облизнул губы, повернулся так, чтобы не видеть иллюминатора. Пробормотал:

– Не люблю я эти посадки… У меня от них аритмия начинается.

Настя приземляться не боялась. Она с интересом наблюдала, как на них надвигается махина Москвы. Все ближе – дымящие трубы, все ближе – серые от грязи дома, убогие машины на дорогах, и даже пешеходов можно разглядеть – видно, холодно в столице, все еще в теплых куртках ходят…