Подручный смерти - Наталья Солнцева

– Где же пули? – растерянно спросил Слепцов. – Улетели в тартарары? А гильзы остались… потому что попадали в другую сторону?

– Такие вещи порой случаются. Но… куда же подевался Перт?

– Полагаю, остался в сарае…

– Почему вы его не забрали?

– Я хотел! Только… он как сквозь землю провалился!..

* * *

До Мариши доносились голоса, один из которых был ей хорошо знаком.

– Откуда у вас этот амулет? – произнес доктор Бортников. – Где вы его взяли?

– Идите к черту, док… Лучше скажите, я конченый псих? Или у меня есть надежда? Я застрелил Слепцова, а он живехонек!.. Я зарезал вас, а вы продолжаете говорить со мной… Девушка, небось, тоже жива?

– Она лишилась чувств от страха, но скоро придет в себя.

Чемагин мотнул головой, словно стряхивая наваждение. Его передернуло.

Доктор понимал, что пациент полностью деморализован и не опасен. Но на всякий случай отбросил ногой лежащий на полу нож подальше и неумело обыскал Чемагина. Тот, как и следовало ожидать, не сопротивлялся.

– Это лишнее, док… Я не делаю свою работу дважды. Всегда с первого раза… Либо мы все в аду, либо… – его мутный взгляд остановился на изображении крокодила, – нет, в раю такие твари не водятся!..

– Размечтался, – процедил Бортников.

– Значит, ты тоже грешник? – осклабился Чемагин, отбросив приличия. – И твоя милая сестричка… небесного блаженства не сподобилась? Выходит, мы – одного поля ягодки! Ха-ха-ха…

Его надрывный смех перешел в стон и замер на побелевших губах. Спину пронзила боль, дыхание перехватило.

– Даже здесь это не кончилось…

– Ты сам создал свой ад, Чемагин. И будешь гореть в нем, пока не исповедаешься.

Раньше Бортников не позволял себе использовать состояние пациента, чтобы развязать тому язык. Все когда-нибудь происходит впервые. Стрелок промахивается, нож не режет, неумолимая смерть уходит, несолоно хлебавши.

Пузырек с маслом Прометея поблескивал на столе, подтверждая, что чудеса еще не перевелись на этом свете. На этом ли? Может, Чемагин прав, и они все – покойники?

– Ты уверен, что хочешь услышать мою исповедь?

– Валяй! Кроме меня, тут некому тебя слушать.

– Ладно…

Чемагин был неприятно поражен, что и на том свете боль не оставила его в покое. Может, исповедь действительно поможет? Терять ему нечего, бояться некого.

– Я убивал людей, док… – признался он. – Не спрашивай, сколько… не считал. Я родился убийцей!.. Думаешь, такого не бывает?.. Зря!.. Перед тобой – врожденный убийца. Это у меня в генах, наверное. Я – подручный смерти!.. Она наняла меня на службу так давно, что я забыл, когда мы скорешились. Я шел впереди, она – сзади. Иногда я делал попытки избавиться от нее!.. У меня не вышло. Однажды я получил от нее удар в спину, и с тех пор не выношу шагов позади себя. Я надеялся перехитрить ее, поменяться с ней местами… Черта с два! Она ускользала, а вместо нее оставался труп женщины… Я не верил своим глазам!.. Опомнившись, я приходил в отчаяние…

– Ты убивал женщин на пустыре? – догадался Бортников.

– Не надо было красться за мной… преследовать… Я не выношу шагов за спиной!..

– Ты ничего не путаешь? Медсестра Авилова, учительница, официантка из кафе… С какой стати им преследовать тебя?

– Смерть принимала их облик, чтобы мучить меня, нагонять страх! Я устал бояться, док… Я выбился из сил!..

– Как ты заманивал их на пустырь?

– Я же говорю, смерть принимала их облик… морочила меня… Приводила в неистовство!.. Я душил ее шарфом, а потом оказывалось, что это не она…

– Откуда тебе знать, как выглядит смерть? – удивился доктор. – Ты ее видел?

– Думаешь, это старуха с косой? – хохотнул Чемагин, продолжая сидеть на полу, привалившись к стене. – Как бы не так!.. У нее молодое тело, покрытое узорами, и много косичек на голове… Она красотка, док!..

Он содрогнулся и взвыл от боли. У Бортникова чуть не вырвалось: «Это же Идис!»

Мариша открыла глаза и пошевелилась. Она не понимала, о чем идет речь, но ее сковывал ужас. Она не могла подать голос, даже если бы захотела. Кто-то ударил ее ножом, вероятно, она умирает. Почему никто не обращает на нее внимания? Ее бросили истекать кровью…

– Ты задушил последнюю жертву шарфом Мариши, – сказал доктор. – Зачем ты это сделал? Чтобы подставить ее?

– Это был ее шарф?.. Хм!.. Точно. Она потеряла его на пустыре, когда убегала от чупакабры… Извини, док. Ничего личного… Я случайно подобрал его в кустах и решил использовать!.. Ради прикола…

– Ну и приколы у тебя!

Ни Бортникову, ни Чемагину, увлеченным этой мрачной исповедью, было невдомек, что за ними наблюдают через приоткрытую дверь…