Стандарт возмездия - Чингиз Абдуллаев

— Ну ты сегодня какой-то ершистый, — угрюмо заметил Кирилл,— я ухожу.

Нечего мне здесь больше делать. — И в этот момент Славатолкнул его в бок.

— Он пришел, — тревожно прошептал Слава, показывая глазамина вход, где официант встречал солидного незнакомца лет пятидесяти, одетого вскромный темный костюм. У незнакомца, несмотря на не очень пожилой возраст,была почти седая голова. Глаз не было видно из-за затемненных очков. Онвнимательно оглядел всех троих, вскочивших при его появлении, остановился налице каждого и затем, усмехнувшись, коротко сказал:

— Давайте знакомиться. Меня зовут Афанасий Степанович.

— Коля, — быстро сказал первый.

— Слава, — не очень охотно вымолвил второй.

— Кирилл, — еще менее охотно буркнул третий.

— Очень приятно, — кивнул Афанасий Степанович, — сейчасподойдет мой товарищ, он задержался в гардеробе, и мы начнем беседу. Надеюсь,вы уже в курсе, зачем мы вас сюда позвали?

Они переглянулись.

— Не совсем, — сказал Слава, — нам просто передали, чтобы мыбыли здесь сегодня вечером, чтобы встретиться с вами.

— Вы меня видели раньше? — уточнил Афанасий Степанович.

— У Горелого, — пояснил Слава, — вы однажды к нему на дачуприезжали, а я там дежурил. Он мне тогда вас и показал.

— Отлично, отлично, — кивнул Афанасий Степанович и обернулсяв сторону подходившего к ним человека, — познакомьтесь, это мой друг, мой оченьдавний и старый друг Константин Цапов.

Подошедший кивнул сидящим молодым людям и сел на стул рядомс Афанасием Степановичем. Он выглядел лет на тридцать пять. Гибкий, подвижный,с мелкими чертами лица, выступающими немного скулами, темными волосами. Глазазеленоватые, словно у кошки, приготовившейся к прыжку.

— Ну, теперь мы все в сборе, — улыбнулся АфанасийСтепанович, — и можем начать наш разговор. — Он достал из кармана и положил настол небольшой предмет. — Не обращайте внимания, — улыбнулся он. — Это дляжелающих нас услышать. Чтобы наш разговор остался тайной.

Кирилл и Коля переглянулись. Слава пожал плечами. У них ещене было даже кличек, заменявших имена. Все три молодых человека были примерноодного возраста — лет по Двадцать пять — двадцать шесть. Все трое считалисьлучшими «бойцами» подмосковной группировки Горелого и приехали сюда по личномуприказу одного из паханов. Кирилл и Слава служили раньше в десантных войсках, аКоля проходил службу во внутренних войсках. Все трое были хорошо подготовленыфизически, к тому же имели сравнительно чистое прошлое, не замаранноесудимостью. И хотя у всех давно накопились большие счета, которые им моглипредъявить правоохранительные органы и по которым их вполне можно былоотправить в «камеру смертников», тем не менее пока все трое считалисьобразцовыми гражданами своей страны, имеющими паспорт, московскую прописку иизбегающими конфликтов с законом, представители которого не могли на них выйти.

— Вам, очевидно, уже передали, что мне нужна ваша помощь, —начал беседу Афанасий Степанович, когда подошедший официант замер за егоспиной. — У вас есть рыба? — спросил гость. — Принесите мне одну порцию. Амоему другу что-нибудь мясное. Лангет или какой-нибудь бифштекс.

— Что будете пить? — уточнил официант.

— Бутылку водки и две бутылки минеральной, — распорядилсяАфанасий Степанович, даже не обращая внимания на уже стоявшие на столе двеначатые бутылки:

— Мне нужна ваша помощь, — продолжал он после того, какофициант отошел от них. — Горелый сказал мне, что я могу вполне на васрассчитывать.

Именно поэтому я вас сюда и пригласил. Чтобы вы привыкали кшикарной жизни, ребята. У вас впереди вся жизнь, еще можно в ней многое успеть.

Все трое хранили молчание. На их лицах была презрительнаяскука и непонимание.

— Да, — разочарованно произнес Афанасий Степанович, — моирассуждения вас, кажется, мало трогают. Вы не любите лирику, тогда перейдем кпрозе. — Он оглянулся на своего молчаливого спутника. — Предлагаю работу, —сказал Афанасий Степанович уже совсем другим, деловым и сухим тоном. — Условияследующие. Вы сопровождаете машины с грузом, охраняя их. И получаете за это стотысяч долларов. Вас устраивает такая сумма?

Молодые люди переглянулись. Все были потрясены названнойсуммой.

Афанасий Степанович внимательно наблюдал за ними:

— Вы ничего не ответили.

— А что нужно будет делать? — спросил наконец Слава направах старого знакомого.

— Перегнать груз из Средней Азии в Белоруссию, — охотнопояснил Афанасий Степанович.

— И все? — недоверчиво уточнил Слава.

— Все, — кивнул их заказчик, — груз должен дойти в полнойсохранности.

Кроме вас, там будут еще и другие охранники. А вашимкомандиром поедет мой друг Цапов. Вас устраивает такая работа? — Троеошеломленно молчали. Сумма была внушительной. Они снова переглянулись.

— Что мы должны делать? — спросил на этот раз Кирилл.

— Я же объяснил — охранять груз, который вы повезете. Ибольше ничего.

Вам выдадут оружие, справки о разрешении на ношение оружия.Все как полагается.

Как только груз придет в Брест, сразу получите сто тысяч. Ядумаю, что это очень деловое и весьма выгодное предложение. Горелый сказал мне,что пришлет своих лучших ребят.

На этот раз не выдержал Коля:

— Что за груз?

Блеснули стекла очков Афанасия Степановича.

— Это вас не касается, — очень твердо сказал он, — вашазадача доставить груз. Излишнее любопытство никогда не приводит к добру.

— Согласны, — быстро сказал Слава, испугавшись, что Коля всеможет испортить своим очередным вопросом.

— Вот и прекрасно, — усмехнулся Афанасий Степанович, —значит, через три дня вам нужно быть на даче Горелого. За вами придет тудамашина. Как раз в пятницу.

Официант принес заказанные блюда, разлил водку по рюмкам.

— За наш успех, — сказал Афанасий Степанович и, не чокаясь,выпил. Все молча последовали его примеру. Константин взглянул на ребят своимизелеными глазами и только пригубил свою рюмку.

Афанасий Степанович не спеша закусил и, посмотрев на все ещеошалело сидевших молодых людей, спросил:

— У вас есть еще вопросы?

— Что нам с собой брать? — спросил Слава.

— Что обычно берут в дальние походы? — пожал плечамиАфанасий Степанович. — Вы же были, наверно, в пионерских лагерях. «Взвейтеськострами, синие ночи, мы пионеры — дети Рабочих», — неприятным фальцетом пропелон и, вздохнув, добавил: