Месть русалки - Марина Серова

Диана заверила меня, что попытается вывести мать на чистосердечный разговор, и покинула кафе.

Я же осталась в заведении — заказала себе чашку черного кофе и, неторопливо его выпив, отправилась к своей машине.

Где находится Дом культуры и творчества, я знала прекрасно.

Это было пятиэтажное здание неподалеку от набережной, где проходили различные занятия для детей и взрослых.

Исторические танцы — не единственный кружок, который существовал здесь. Рядом с дверью висел стенд с рекламными объявлениями разнообразных секций и мероприятий, с ним соседствовала красочная афиша предстоящей новогодней елки двадцать восьмого декабря.

Объявления призывали приводить детей в возрасте от четырех лет на занятия по рисованию, музыке, современным танцам и восточным единоборствам.

Я обнаружила и рекламу клуба исторических танцев «Смауг», которая обещала научить всех желающих как бальным, так и народным танцам различных веков.

Официальный день занятий значился воскресенье, однако, помимо этого, можно приходить и в будние дни, на дополнительные тренировки по ирландским и шотландским танцам. Сперва я думала изменить внешность, чтобы Надежда Викторовна не узнала меня, когда я приду в бассейн, но потом отказалась от этой идеи.

Мне же надо познакомиться с ней и завести разговор о работе в бассейне, я рассчитывала, что женщина сама позовет меня в свой бассейн, поэтому необходимость в маскировке пропадала.

Часы моего мобильного телефона показывали без четверти пять, я оставила машину на специальной парковке возле Дома культуры и творчества и направилась внутрь здания.

В фойе дежурила администратор, а на лавочке переобувался в сменную обувь мальчик лет семи-восьми, который поставил возле себя большой чехол с каким-то музыкальным инструментом, судя по всему — с гитарой.

В просторном помещении уже стояла большая искусственная елка, украшенная яркими праздничными гирляндами, мишурой и разноцветными шарами, а стены украшали всевозможные снежинки. Там же висели детские рисунки, видимо, работы учеников кружка рисования.

Я порадовалась про себя, что захватила сменную обувь — не хватало еще, чтобы меня не пропустили из-за ее отсутствия, — и присела рядом с мальчиком. Ребенок долго и методично зашнуровывал шнурки на своем ботинке, и когда я уже переобулась, он только завершал работу над первым башмаком.

Я встала с лавочки и подошла к администратору, немолодой женщине лет пятидесяти пяти — шестидесяти, и поинтересовалась у нее, где проходят занятия по историческим танцам. Женщина даже не посмотрела на меня, просто велела идти в третий кабинет и вернулась к своему занятию — чтению легкого женского романа в мягкой обложке. Я поблагодарила администратора и направилась разыскивать нужное мне помещение.

Аудитория под номером «три» была открыта, однако народу, помимо невысокой женщины плотной комплекции, в ней не было. Женщина стояла ко мне спиной — она настраивала большие колонки на магнитофоне. Одета незнакомка была в обычные синие джинсы и черную футболку с короткими рукавами, волосы ее были забраны наверх в высокий пучок. На ногах у нее были не кроссовки, как у меня, а черные тапочки, наподобие чешек — видимо, в них танцевать удобнее всего.

Я поняла, что это — скорее всего, руководитель кружка Юля Казанкова, про которую мне рассказывала Диана. На звук моих шагов женщина даже не обернулась, и я оглядела помещение, где должны были проходить танцы.

Чем-то оно напоминало актовый зал, только без стульев и без сцены. Просторная комната, в которой из мебели находилась лишь лавочка, на которой сейчас стоял магнитофон. С левой стороны тянулись большие окна, одно из них было приоткрыто, чтобы проветрить зал, а справа во всю стену — зеркала, как в любом танцевальном кабинете. На противоположной от выхода стене имелся дверной проем, я предполагала, что приоткрытая дверь вела в раздевалку или уборную.

Больше ничего примечательного в зале не было, поэтому я решила завести разговор с присутствующей в нем женщиной.

Я подошла к скамейке с магнитофоном и вежливо поздоровалась. Только тогда женщина повернулась ко мне лицом — видимо, она настолько была занята своими колонками, что ничего не слышала и не видела.

Когда я рассматривала ее со спины, то предположила, что ей около тридцати пяти — сорока лет. Крепко сбитая, но ни капли не полная, даже, я бы сказала, спортивная фигура могла принадлежать особе такого возраста.

Однако лицо женщины казалось совсем не молодым — вокруг глаз и рта закрались предательские морщинки, которые дама даже не пыталась скрыть при помощи декоративной косметики. Прическа явно не соответствовала ее возрасту — слишком короткая и густая челка, которая подошла бы молодой девушке, но никак не женщине в возрасте пятидесяти лет.

В ее взгляде читались одновременно и энергичность, и какая-то пожизненная усталость — словно женщина вела подвижный образ жизни, успевала везде и всюду, но организм не справлялся с чересчур бурным ритмом и сигнализировал о том, что ему необходим отдых.

— Я в первый раз пришла, — начала я. — Мне посоветовали ваш клуб, я хотела бы научиться танцевать исторические танцы…

— Хорошо, — коротко кивнула женщина. — К нам, правда, новички обычно осенью приходят, сейчас у нас подготовка к рождественскому балу, и некоторые танцы могут показаться вам трудными. Но вы можете попробовать, мы танцуем и простые народные, для новичков я хочу создать отдельную группу. Если что-то сегодня покажется вам сложным, не пугайтесь, у нас в группе просто мало новеньких. Скажите, вы когда-нибудь танцевали ирландские или шотландские танцы? С вальсом знакомы?

— Ну, вальс разве что в школе танцевала… — протянула я в замешательстве. — Ирландские и шотландские — точно нет…

— Ничего страшного! — заверила меня женщина. — Если вам понравится занятие, после репетиции останьтесь, мы договоримся с вами насчет дополнительных занятий в будние дни. Я полагаю, что все-таки сделаю группу начинающих, потому что многие люди, которые приходят на воскресное занятие впервые, часто попадают на репетицию к балу и пугаются сложности танцев, которые мы репетируем. Раньше-то мы танцевали простые танцы, и в клубе было полно новеньких. А сейчас группа стала меньше, и «старичкам» неинтересно танцевать что-то банальное, они жаждут нового. Вот и изучаем что посложнее. Еще раз повторяю: не пугайтесь, если что-то покажется вам сложным. Да, как к вам обращаться?

— Женя, — представилась я. — А вы?..

— Меня зовут Юля. — Женщина впервые улыбнулась, но ее улыбка показалась мне несколько вымученной и неестественной.

Может, помимо танцев, у нее имеется основная работа, на которой она жутко устает, вот и приходит в воскресенье вечером как выжатый лимон?

Я убедилась, что сейчас привычный ранее график «пять через два» с выходными в субботу и воскресенье порядком устарел, люди работают и по субботам, и по воскресеньям, и вообще у многих рабочий день ненормирован.