Смерть в сумасшедшем доме - Кэролайн Данфорд

– А почему вы подозреваете Беатрис в подобных… э-э… устремлениях?

– Из-за длинных слов, дорогая. Она использует слишком длинные слова – и в своей колонке, и даже в застольных беседах. Куда это годится?

– Но ведь если она пишет заметки для газетной рубрики, значит, ее уже можно считать писательницей?

Мадам Аркана откусила добрую половину бисквита и шумно отхлебнула чая.

– Это совсем другое дело. Дамы любят сплетни, и им нравится, когда их имя мелькает в газетах. А мужчины, будучи сильным полом – или, по крайней мере, считая себя таковым с нашего позволения, – читают и пишут только серьезные новости. Это дает им иллюзию, что они всем заправляют. Ни в одной уилтонской газете не позволят представительнице слабого пола писать новости.

– Понимаю, – сказала я, хотя на самом деле не понимала ровным счетом ничего. – Что ж, если вы больше ни в чем не нуждаетесь…

– О, я чрезвычайно довольна! Ваша миссис Уилсон велела заварить чай в полном соответствии с моими указаниями. Она, конечно, сушеная карга, но дело свое знает. Определенно здесь выдерживают высокий уровень обслуживания.

Я начала потихоньку отступать к двери.

– Ах да, послание! – проговорила мадам Аркана. – Порой я слышу такие вещи, особенно если мне удается сосредоточиться, вопреки тому, что мои клиенты пытаются хитрить и заняты собственными трюками. На этот раз пришел мужчина в возрасте, очень добрый… я бы сказала, он викарий, но это лишь мое впечатление…

– Викарий? – Я невольно сжала кулаки. Ну конечно, если она расспросила стэплфордскую прислугу, ей могли сказать, что я выросла в доме викария. Мне хватило глупости проболтаться об этом Рори, хотя я умолчала о своем происхождении в разговоре со Стэплфордами. Тут я похолодела от ужасной мысли: неужели мадам Аркана решила меня шантажировать?

– О, священники часто приходят. Жутко надоедливый народ. Я им постоянно повторяю, что проповеди тут неуместны – на сеансы собираются люди, которым нет дела до христианских заповедей, иначе их бы там не было, верно? Так с какой же стати они будут слушать наставления мертвых священников? Вот если бы эти духи рассказали, как устроена жизнь после смерти, с профессиональной, так сказать, точки зрения… Но честно признаться, на спиритических сеансах от них никакого проку – все время твердят о каких-то бездомных кошках, престарелых родственниках и протекающих церковных крышах.

– Я здесь не работаю, – на всякий случай сказала я, чтобы пресечь дальнейшие попытки вытянуть из меня семейные тайны. – Меня нанял мистер Бертрам. Его дом затопило…

– Ах вот почему викарий все бормотал о том, что вода поднимается, – мгновенно отреагировала мадам Аркана.

Я уже начинала злиться. Эта женщина явно пыталась меня обморочить. Пришлось изобразить матушку и ее самое надменное выражение лица ⁵.

– Категорически сомневаюсь, что послание адресовано мне.

– Он говорит – вы сейчас копия своей матушки, – засмеялась мадам Аркана.

– Он здесь?

– Сложно объяснить, особенно тем, кто не верит в духов. Это скорее ощущение присутствия, и оно быстро рассеивается. Нет, пожалуй, я не могу сказать, что он здесь был.

– В таком случае… – Я открыла дверь.

– Он велел предупредить, чтобы вы опасались своих врагов. – Мадам Аркана тряхнула головой. – Нет, не так. Он сказал: «Опасайся за своих врагов». Я в этом особого смысла не вижу, но, возможно, вам его слова пригодятся. Он, по-моему, очень беспокоился из-за этого. И еще передал мне странное чувство – как будто должно произойти что-то скверное. Впрочем, не обращайте внимания. Духи вечно пытаются нагнать страха на простых смертных. Иногда мне кажется, что это их единственное развлечение. – Она откинулась на подушки и закрыла глаза. – Скорее всего, вам нечего опасаться, дорогая.

– Разумеется, нечего, – сказала я.

Мадам Аркана открыла один глаз:

– У вас же нет никаких предчувствий, правда?

Я, оставив этот вопрос без ответа, осторожно закрыла за собой дверь и поспешно направилась в свою каморку. Раздеваясь в темноте, я, к собственному неудовольствию, чувствовала, что вся дрожу. Дама в тюрбане была права. Я не могла четко выразить свои ощущения и уж точно не верила, что они как-то связаны с потусторонним миром, но с того самого момента, как мы проехали в ворота Стэплфорд-Холла, у меня в душе нарастал страх, а теперь, задув свечу и оказавшись в непроглядной тьме, я была так напугана, что сердце колотилось, будто внутри кто-то бил в барабан.

Когда я наконец растянулась на вожделенной постели, оказалось, что заснуть будет не так-то просто.

Должно быть, в конце концов мне все-таки удалось задремать, потому что, когда в доме раздался страшный крик, я окончательно очнулась уже на лестнице, по которой спешила вниз изо всех сил. В холл мы с Рори добежали с двух сторон почти одновременно, и при виде его я залилась румянцем, поскольку выяснилось, что спросонок забыла надеть халат, а ночная рубашка была неподходящим нарядом для невинной полуночной встречи.

– Ты слышал? – спросила я, стараясь скрыть смущение. – Кто-то в беде.

Рори скользнул взглядом по моему облачению и немедленно отвернулся.

– Эфимия, возвращайся в постель.

В этот момент появился мистер Бертрам – он тоже спешил, как мог. Остановился, посмотрел на нас по очереди, и его лицо потемнело от гнева.

– Что вы здесь…

Его прервали чудовищный грохот и крик – не менее страшный, чем тот, что разбудил меня.

– Значит, мне не приснилось, – пробормотала я.

Эхо металось вокруг нас по просторному холлу.

– Откуда кричали? – спросил мистер Бертрам, забыв о своем праведном гневе.

А Рори, отличавшийся острым слухом, уже бежал в сторону кухни.

– Эфимия, оставайся здесь! – выпалил мистер Бертрам и устремился за ним.

Конечно, я и не подумала остаться в холле. Кричала женщина, и неизвестно было, в каком ужасном состоянии мы ее найдем, но так или иначе, оставить ее в этот момент без женской поддержки не представлялось возможным.

Я бросилась в коридор. Раздался еще один оглушительный вопль, и теперь уже были слышны звуки борьбы. Стало понятно, что весь этот шум доносится из комнаты миссис Уилсон. «Зачем кому-то понадобилось…» – додумать эту мысль я не успела. Навстречу мне по коридору мчался человек в черном. Его голова была обмотана шарфом. Я хотела уклониться от столкновения, но все служебные коридоры слишком узкие. Перед тем как он оттолкнул меня на полной скорости, я успела заметить голубые глаза, а в следующую секунду пошатнулась, мои босые ноги скользнули по кафелю, и я упала, врезавшись головой в стену.