Клиника в океане - Ирина Градова

– Я так и знала! – победно сверкнув глазами, воскликнула Нур. – Значит, дело не в Коране, не в религии, а в распущенности мужчин, не умеющих решать проблемы словесным путем, а потому предпочитающих рукоприкладство! Сам пророк, мир ему и благословение Всевышнего, никогда не бил женщин и говорил, что лучшие из мужчин – те, кто не бьет своих жен: «Как можно бить свою жену, будто верблюжонка, а потом обнимать ее?»

На мой взгляд, это звучало вполне разумно.

– Знаешь, – сказала я, слегка приобняв Нур за худенькие плечи, – думаю, во всех странах проблемы у женщин одни и те же. Достанется тебе хороший мужчина, значит, будешь жить счастливо, а выйдешь за плохого, и...

– Значит, тебе достался хороший, – вздохнула молодая женщина, глядя на меня снизу вверх: она была на добрую голову ниже. – А мне – плохой.

– Как же тебе удалось получить развод? У вас же это не очень-то принято, верно?

– Ну почему же? – пожала она плечами. – Сейчас это уже не редкость, как пятьдесят лет тому назад – люди разводятся, и инициаторами нередко выступают именно женщины. Но в моем случае все обстояло не так-то просто. Омар происходит из уважаемой семьи, и никто не верил, что он может избивать свою жену. Когда такое случалось, он запирал меня и не впускал в дом никого из своих друзей и родственников, отговариваясь моим плохим самочувствием или занятостью. Так что увидеть следы избиений на моем лице и теле никто не мог, а в обычные дни я выглядела нормально и не имела доказательств жестокости Омара.

– Но правда ведь все равно выплыла наружу?

– Да. Однажды, когда у нас гостила моя мама, Омар в очередной раз не сдержался. Она вошла в самый неподходящий момент, когда муж, намотав на локоть мои волосы, бил меня лицом о косяк: я немного пересолила обед, и он таким образом выражал свое недовольство...

– Боже мой! – в ужасе прикрыла я рот рукой.

– Мой отец – не жестокий человек, – продолжала Нур. – Они с мамой иногда ругаются, даже кричат друг на друга, но он никогда не позволял себе поднимать руку ни на нее, ни на моих сестер или братьев. Мама набросилась на Омара и буквально отбила меня у него. Потом она позвонила отцу. Он приехал на следующий же день и забрал меня вместе со всеми моими вещами. Через несколько недель я получила бумаги о разводе и «отступные» от родни Омара. Больше я никогда с ним не увижусь – слава Аллаху!

– Воистину! – отозвалась я одобрительно: именно так и должны поступать хорошие родители, а иначе зачем они вообще нужны? – Не пора ли нам спать, Нур?

Взглянув напоследок на усыпанное звездами небо и еще раз мысленно отметив местоположение Южного Креста, я в сопровождении Нур направилась к лестнице.

* * *

Даже не знаю, как объяснить тот факт, что через три недели после моей первой встречи с Елениным я обнаружила себя на борту «Панацеи»! Я отказала ему сразу и, как мне тогда думалось, бесповоротно. Вышло, однако, так, что, с тех пор как мы расстались, я думала только о его предложении. Сама идея моего внедрения в интернациональный экипаж подозрительного судна казалась неосуществимой просто потому, что я – совсем не тот человек, какой требуется для такого серьезного дела. Им нужна Зена – королева воинов или на крайний случай кто-то вроде Маты Хари. Я же – обычный российский анестезиолог, без каких-либо особых талантов, за всю свою жизнь едва ли имевшая возможность поговорить более чем с парочкой иностранцев! И тем не менее мой внутренний искатель приключений, поднимающий голову в самый неподходящий момент, уже не на шутку завелся. Дело кончилось тем, что следующим же утром я воспользовалась визиткой Еленина. Он, казалось, не ожидал моего звонка и сразу же предложил встретиться после работы.

Я даже не представляла, насколько быстро умеет работать бюрократическая машина, если это действительно необходимо. Еленин просто указывал, куда я должна пойти, и я шла, а потом все происходило как бы само собой! Я боялась лишь двух вещей: собеседования с представителем владелицы «Панацеи» и, в случае успеха – в котором я сильно сомневалась, – последующего разговора с Шиловым. Не знаю, что сделали Еленин и его бригада, но интервью с господином Шарафом Эль Дином прошло до странности гладко. Мы общались по скайпу прямо у меня дома. Судя по всему, господин Эль Дин по факсу уже получил всю документацию, касавшуюся моей личности, и успел неплохо ее изучить. Врать мне практически не пришлось, только моя работа в ОМР не упоминалась в досье, а во всем остальном я вполне могла гордиться теми данными, какие узнал обо мне представитель принцессы Сулемы Абдель Азиз ас-Сауд. Эль Дин задавал мне вполне обычные вопросы, уточнял, насколько хорошо я знакома с собственным досье, а также спрашивал о моей семье: маме, муже и сыне. По выражению гладкого смуглого лица мужчины, которое я видела на мониторе, было похоже, что мои ответы ему нравятся, но выводы делать я не спешила. Честно говоря, мне все еще не верилось в то, что я затеяла, потому я и не могла представить себе успешного завершения этой авантюры. Считала, что, пройдя через все ступени «устройства на работу», благополучно получу отказ и вернусь к своим рутинным обязанностям. Поэтому я и подумать не могла ничего плохого о телефонном звонке, раздавшемся в девять часов вечера в пятницу. Трубку снял Олег и пару секунд спустя, округлив глаза, передал ее мне. Зазвучавшая на другом конце провода английская речь с сильным акцентом поначалу повергла меня в состояние шока, но потом я сообразила, что со мной говорит Шараф Эль Дин. Он сообщил, что я принята на работу. По условиям контракта, меня брали с испытательным сроком в три месяца. В случае, если я оправдываю надежды нанимателей, они продлевают контракт на год. Если же нет, мне оплачивают обратный авиабилет.

Повесив трубку дрожащей рукой и подняв глаза, я увидела устремленный на меня пристальный взгляд мужа.

– Может, объяснишь, с чего это тебе иностранцы названивают? – подозрительно поинтересовался он.

– Я... понимаешь, мне предложили... работу, Олег...

Конечно, надо было бы мне хоть мало-мальски подготовиться заранее, даже если я и не верила в успех этой затеи. Что ж, теперь придется импровизировать.

– Появилась возможность пару месяцев поработать на корабле, – сказала я, собравшись с духом.

– Пару месяцев?.. На корабле?.. Черт, Агния, а тебе не кажется, что я мог бы узнать об этом чуть пораньше?!

– Прости, я даже не представляла, что дело выгорит, ведь на это место столько кандидатов!

– Но ты ведь даже не пикнула! Не заикнулась об этом! – возмущенно воскликнул Олег, разводя руки в стороны. – Ни единым словом... Господи, это же просто заговор какой-то!

– Да? И кто же с кем сговорился?

– Не знаю, кто с кем, но точно уверен, против кого – против меня!

– Да брось, Шилов, пора бы тебе уже привыкнуть к тому, что я люблю разнообразие!

– Не знал, что тебе надоела твоя работа! Да уж лучше бы ты оставалась в этом своем ОМР – по крайней мере, на твердой земле и рядом с домом... Агния, это шутка?