Хозяин города - Владимир Колычев

Солнце клонилось к закату, заглядывало в окно и слепило глаза. Пришлось Богдану оторваться от протокола, задернуть штору.

– Хорошее окно, – угрюмо вздохнул Берул. – Большое.

– Ага, и решетка декоративная. Не то, что у тебя, да? – возвращаясь на место, усмехнулся Городовой.

Третьи сутки пошли с тех пока, как он задержал вооруженных бандитов. Всего третьи сутки, а Берула как будто подменили. Из быка в телка превратился. И куда только вся агрессия делась. И все потому, что Кипяток отказался от него. Предлог у него для этого был. Берул и Горшок раскололись, предали его, и поэтому никакой им пощады.

– Ну да, паршиво в камере, – вздохнул парень.

– За что, как говорится, боролся…

– Слышь, начальник, зачем ты меня подставил? – с бессильной претензией спросил бандит.

– Я тебя подставил?!

– Ну да, пацаны думают, что я их сдал.

– А разве нет? Твои пацаны по нашей земле ходят, закон нарушают, но мы их особо не трогаем. А ты быковать начал, зубы показывать, меня разозлил, моих товарищей… Пришлось мне с твоим боссом поговорить, объяснить ситуацию. Боюсь, что ему не понравился наш разговор… Я же сказал тебе, что ничего не забываю, – не злорадно, но и без всякой пощады смотрел на бандита Богдан. – Ты не поверил. А зря.

– Слышь, начальник, может, назад все отыграем? – опустив голову, прогнусавил Берул.

– В каком смысле назад?

– Ну не буду тебе больше грубить.

– Может, еще и прощения попросишь?

– Если это поможет…

– Не поможет. И мы не в детском садике.

– Может, я завязать хочу.

– С чем?

– Ну со всем этим… Я же не бандит… Я спортом занимался, боксом, за город выступал. За округ, когда в армии служил…

– И что с того?

– Не бандит я… Спортсмен я. Горшок сказал, что его друг один к себе зовет. А друг в бригаде у Кипятка. Ну я и пошел…

– Ты деньги у бизнесмена вымогал.

– Это в первый раз, – не поднимая головы, буркнул Берул.

– Да, но вел ты себя, как будто с детсада рэкетом занимался…

– Это не рэкет, это «крыша». Барыга нам за охрану платил…

– Какой барыга?

– Юшкевич который…

– Значит, в первый раз на дело пошел?

– Ну да.

– И что, тебе ствол сразу дали?

Богдан изъял у Кипятка пистолет и обратно не вернул. У него «ТТ» был, и у Берула с Горшком та же система.

– Да нет… То есть да.

– Кто дал?

– Никто. Мы с Горшком нашли стволы… Я же не пытался в тебя стрелять, начальник.

– Ну спасибо тебе большое за это.

– Может, назад отыграем? Я раскаиваюсь, все такое…

– Если раскаиваешься, считай, что тебе повезло. Получишь свои два года по двести восемнадцатой, отсидишь… Всего-то два года!

– Эх, начальник… – сокрушенно вздохнул Берул.

Не хочется ему в тюрьму, но ведь не государство его в бандиты призывало, сам в это дерьмо вляпался. Сам пусть и расхлебывает.

Богдан собрался продолжить допрос, но дверь вдруг открылась, и показалось лицо Пляцкова.

– Убийство на Герцена! – взбудораженно сообщил он. – Шумов зовет.

– Ну, если Шумов…

Городовой распорядился отправить Берулова в камеру, а сам поднялся в кабинет к начальнику уголовного розыска.

– Оперативно-следственная группа уже выехала, – сказал Шумов.

Богдан поздно получил офицерское звание. Шумов всего на четыре года старше, чем он, но был уже майором, когда Городовому присвоили «лейтенанта». Потому что служить рано начал, и сыскарь он хороший. Не старый, всего тридцать три года ему, но залысины уже широкие и глубокие. Высоколобый, потому кажется, что и мозг у него большой. Что в общем-то не так уж далеко от истины. Может, Василий и не гений, но дураком его точно не назовешь. Взгляд у него цепкий, проницательный, одним словом – ментовской.

– Давай, мы тоже поедем, посмотрим, что там, – доставая из сейфа пистолет, сказал Шумов.

– Ну, если подвезете… А то моя «каракатица» в ремонте.

Богдан уже дорос до того, чтобы обращаться к начальнику на «ты», но с ними Пляцков, поэтому он удержал себя на ноте «вы».

Шумов был отличным сыскарем, но, увы, и его коснулся тлетворный дух золотого тельца. Вряд ли он конкретно на кого-то работал, но Богдан знал как минимум три случая, когда Шумов пренебрег законом ради личной выгоды. Преступления во всех случаях не тяжкие, но все-таки надо было возбуждать уголовное дело. А Шумов этого не сделал… Потому и машина у него получше, чем у Городового. Не самая новая, но еще и не старая «Лада» шестой модели. Восемьдесят девятого года выпуска, тридцать тысяч пробега. Мечта опера.