Домашние правила - Джоди Пиколт

Сегодня она держит в руках записку от девочки-подростка. Я сужу об этом по тому, что чернила фиолетовые и в обращении «Тетушка Эм» вместо точек над буквой «е» нарисовано сердечко.

– «Дорогая Тетушка Эм, – читает мама, и я, как всегда, представляю себе пожилую даму с кичкой и в добротных туфлях, а не мою мать, – мне нравится парень, у которого уже есть подружка. Я знаю, что нравлюсь ему, пот…» Боже, разве вас не учат писать слова целиком?

– Нет, – отвечаю я. – Нас учат пользоваться автопроверкой орфографии.

Тэо поднимает глаза от тарелки и смотрит на коробку с виноградным соком, долго смотрит, так что успевает даже хмыкнуть.

– «Я знаю, что нравлюсь ему, потому что, – исправляет девушку мать, – он провожает меня домой после школы мы часами разговариваем по телефону, а вчера я не выдержала и поцеловала его и он поцеловал меня в ответ…» О, пожалуйста, научите эту девушку ставить запятые. – Мама хмуро глядит на вырванный из блокнота на пружине листок. – «Он говорит мы не можем гулять вместе, но можем быть друзьями для взаимной выгоды. Как по-вашему, я должна согласиться? Искренне ваша, Бёрлингтон Бадди». – Мама обращается ко мне. – Все дружат для взаимной выгоды?

Я недоуменно смотрю на нее.

– Тэо? – спрашивает она.

– Так говорят, – бурчит он.

– И что это означает?

Тэо краснеет:

– Загугли.

– Скажи мне.

– Так говорят, когда парень и девушка не гуляют вместе, но связаны.

Мама обдумывает его слова.

– То есть… занимаются сексом?

– Помимо прочего…

– А что потом?

– Я откуда знаю! – восклицает Тэо. – Наверное, перестают обращать внимание друг на друга.

У мамы отвисает челюсть.

– Ничего более унизительного я в жизни не слышала. Этой бедной девушке нужно не просто сказать своему парню, чтобы он утопился в озере, а в придачу проколоть ему все четыре шины и… – Вдруг мама пронзает пристальным взглядом Тэо. – Ты ведь никогда не обращался так с девушками?

Тэо выкатывает глаза:

– Ты не можешь быть как другие матери и просто спросить меня, курю ли я травку?

– Ты куришь травку? – говорит она.

– Нет!

– У тебя есть подружки для взаимной выгоды?

Тэо резко отодвигается от стола и встает:

– Да. У меня их сотни. Выстроились у нас под дверью, ты не заметила? – Он ставит тарелку в раковину и взбегает по лестнице.

Мама вытаскивает ручку, засунутую под резинку, которой стянуты в хвост ее волосы (она всегда делает такую прическу, потому что знает, как я отношусь к распущенным, болтающимся по плечам лохмам), и принимается быстро набрасывать ответ.

– Джейкоб, – говорит она, – будь добр, убери за мной со стола, а?

И мама уходит, защитница обманутых, наставница недоумков. Приберегающая для мира по одному письму зараз. Интересно, что подумали бы все эти верные читатели, узнай они, что у настоящей Тетушки Эм один сын – практически социопат, а другой – социально бесполезен?

Мне хотелось бы иметь подругу для взаимной выгоды, хотя я никогда не признался бы в этом матери.

Мне хотелось бы иметь подругу. Точка.

В прошлом году на день рождения мама сделала мне невероятный подарок – радио с настройкой на полицейские частоты. Оно работает в диапазонах, которые недоступны обычным приемникам – VHF и UHF; они расположены над FM-станциями и предоставлены федеральным правительством в распоряжение полиции и спасательных служб. Я всегда знаю, когда появятся вызванные дорожным патрулем машины для посыпки песком проезжей части, получаю предупреждения о приближении северо-восточного циклона. Но чаще всего я слушаю переговоры полицейских и спасателей, ведь даже в таком маленьком городишке, как Таунсенд, преступления происходят едва ли не каждый день.

Только со Дня благодарения я дважды побывал на местах преступлений. Сперва был ограблен ювелирный магазин. Я приехал туда на велосипеде, услышав адрес по своему приемнику, и застал там нескольких полицейских, которые искали в витрине магазина улики. Тогда я впервые увидел, как используют распыляемый воск для снятия следа обуви со снега; это было круто. Во втором месте преступление не состоялось. Это был дом одного парня из моей школы, который вечно ко мне вяжется. Его мать позвонила в службу спасения, но, когда полиция приехала, стояла на пороге дома с разбитым носом и говорила, что не хочет подавать заявление на своего мужа.

Сегодня, только успев надеть пижаму, я услышал по радио новый цифровой код; до сих пор такого не звучало, а их было уже немало: