В подручных у киллера - Екатерина Вильмонт

— А что, не хило! — заметил Никита. — Похоже,настоящий заказчик именно этот Иван Егорович, а Усатый — просто посредник. Ну ину, целая цепочка… Кстати, я слыхал, теперь есть такая служба, которая пономеру телефона может дать адрес… Надо разузнать, как туда обратиться.

— Правда? — оживился Гошка. — Вот было бы здорово!Тогда бы мы разузнали все об Иване Егоровиче…

— Да ну, чихня все это! — фыркнула Ксюша. — А ИванЕгорович еще позвонит какому-нибудь Петру Петровичу, а тот Сергею Сергеевичу, амы всеми будем заниматься? Нам главное — старушку найти и предупредить. У них,может, целый синдикат преступников, нам с ними не справиться.

— И что ты предлагаешь? — полюбопытствовал Никита.

— Пока надо как можно больше разузнать о хозяине Ларри. Онтут, под боком. За ним следить не так сложно. Мы ведь даже знаем, куда он ходитзвонить… А разбрасываться мы не можем. Нас ведь всего трое, да и Никита нездесь живет…

— А я не согласен! — закричал Гошка. — Если мыбудем разбрасываться, то вообще ничего не узнаем! А Усатый вряд ли все времябудет этим делом заниматься. Поэтому для нас главный объект — Иван Егорович!Все говорит о том, что это именно он заказал старушку! И вывести на нее насможет именно он. Или уж киллер, которого мы не знаем, где искать. По-моему, мыдолжны действовать так, и только так! Всех мы не спасем все равно, а однустарушку — можем.

— Должны! — поддержала его Ксюша.

— Значит, наша первоочередная задача — по номеру телефонараздобыть адрес! — как ни в чем не бывало заметил Никита. — Это явозьму на себя, согласны?

— Валяй!

Они еще поговорили, а потом Никита собрался домой. Мальчикипростились с Ксюшей и вышли во двор.

— Только ты поскорее, ладно? — сказал Гошка двоюродномубрату. — Нельзя время терять.

— Сам понимаю, — буркнул Никита, — все, я пошел!Пока. Будем держать связь!

А Гошка не спешил домой. Ему безумно хотелось еще разоквзглянуть на ту девчонку, Сашу… Он минут двадцать проторчал во дворе, нонапрасно. Саша не появилась. «Ну и фиг с ней», — решил Гошка. Он ужепотянул за ручку двери, как вдруг услышал за спиной незнакомый голос:

— Ой, подожди, не закрывай!

— Он оглянулся. К подъезду спешила девчонка с большой и,видимо, тяжелой сумкой. Та самая, которую в прошлый раз ждала Саша. Теперь онзнал — это ее младшая сестра! Он придержал тяжелую дверь.

— Спасибо! — улыбнулась она. — Фу, жарко!

— Помочь? — радостно предложил Гошка.

И, не дождавшись ответа, взял у девчонки из рук сумку, донесдо лифта.

— Ты тут живешь? — спросила девчонка.

— Ага.

— И я тоже! Меня Машей звать. А тебя?

— Гошей.

Гошей? Это Георгий, да?

Но тут подошел лифт, и Гошка внес сумку в кабину.

— Тебе на какой этаж?

— На десятый. А тебе?

— На пятый, но я тебя довезу, дотащу сумку до квартиры.

— Здорово! — просияла Маша. — А ты в какой школеучишься? В красной за углом?

— Да. А ты?

— Теперь тоже буду там учиться. Мы только недавно сюдапереехали!

Гошка донес сумку до квартиры, помедлил мгновение, но,увидев, что Маша достала из кармана сумки ключи, отступил к лифту.

— Ладно, пока!

— Спасибо, Гоша! Может, зайдешь?

— Да нет, мне домой надо, — смутился вдруг он. —Еще увидимся!

— А ты, кажется, клевый парень! — заметила Маша иотперла дверь.

Гошка залился краской и вошел в лифт. «Все отлично!» — решилон. С младшей сестрой он уже, можно сказать, подружился, а всего только помогей сумку донести. Но зато она наверняка расскажет Саше про клевого парня Гошку,который живет с ними в одном подъезде.

А Маша тем временем выкладывала из сумки продукты вхолодильник и громко пела: «Ах, Гоша, Гоша, Гошенька, какой же хорошенький,какой же заботливый, какой ты молодец!»

— За этим занятием ее и застала старшая сестра.

— Манька, что ты орешь? Какой Гошенька? Что-то я такой песнине знаю!

— Правильно, не знаешь! Я ее только что сочинила! Скажешь,плохая рифма «Гошенька — хорошенький»?

— Бывает лучше! А кто такой этот Гошенька?

— Ой, Сашка, я с таким парнем познакомилась, отпад! Живет внашем подъезде на пятом этаже и учится в красной школе! Его зовут Гоша!

— А, я знаю… Соседка, тетя Лена, говорила, она с его мамойдружит. Чем он так тебе понравился?

— Всем! И еще он сумку мне помог донести, до самой двери! Инисколечко не задается!

— Сумку помог донести? Надо же, молодец! Сейчас будем обедготовить!

— Саш, давай не будем… Жарко, неохота у плиты торчать.Попьем чайку с бутербродиком.

— Да я уже для окрошки все приготовила, осталось толькосметаны положить и квасу налить.

— Тогда кайф! Саш, а папа…

— Что папа? — сразу вскинулась Саша.

— Не звонил?

— Не звонил! Манька, его, наверное, нет в Москве.

— Сашка, не ври… Ты мне вот что скажи, неужели можнолюбить-любить детей, а потом в один прекрасный день разлюбить?

— А кто тебе сказал, что он нас разлюбил? Ничегоподобного! — без особой уверенности в голосе проговорила Саша. — Уних с мамой… испортились отношения… А мы тут ни при чем.

— Знаю, — вздохнула Маня. — Но я по нему скучаю…

— Я тоже. Все, иди мой руки!

— Иду, иду!

Когда Маня вернулась на кухню, Саша решила перевестиразговор на менее волнующую тему:

— Надеюсь, ты этому Гоше не сообщила, что мы сейчас одни,без мамы?

— Еще чего! Что я, дура совсем? Ой, как вкусно, Санька!Слушай, Гошка просто классно рифмуется с окрошкой! У нас сегодня, Гошка,прекрасная окрошка! Класс!

— Да, рифма отличная! А ты что, влюбилась в этого Гошку?

— Нет, я еще не влюбилась, но могу…

— А сколько ему лет?

— Думаю, сколько тебе…

— Понятно… Тебе еще окрошки дать?

— Я не могу без Гошки, налейте мне окрошки!

— Манька, ты сдурела! — засмеялась Саша. — Чтобы ябольше про этого Гошку не слышала.

— Я ж не виновата, что рифма такая чистая!

— Если я еще раз эту рифму услышу, не будет тебе больше ниокрошки, ни картошки. Только борщ и макароны! Поняла?