Код Рублева - Евгения Грановская

– Что будет, если я добуду вам эту информацию? – спросила она.

Турук выдержал паузу и ответил серьезным, строгим голосом:

– Я помещу вашу статью на первую полосу.

– Я не об этом, – нетерпеливо сказала Марго. – Я хочу знать, на какой гонорар могу рассчитывать?

– Ах, вот вы о чем. – Турук снова помолчал. Затем четко и ясно проговорил: – Если материал будет сенсационным, я заплачу вам в три раза больше обычной ставки.

Марго прикинула в уме цифру и сказала:

– Ловлю вас на слове.

Она отключила связь и бросила телефон в сумку, тихо проговорив: «Чтоб тебя три дня пучило, старый дурак».

Когда Марго вернулась к столику, отец Андрей по-прежнему задумчиво разглядывал записку.

– Ну как? – поинтересовалась Марго, усаживаясь за столик. – Все буквы знакомые или нашлись неизвестные?

Дьякон поднял на Марго спокойный взгляд, посмотрел на ее нос, словно и впрямь ожидал, что он будет в пудре, для чего-то нахмурил брови и строго сказал:

– Марго, вы запомнили, какую страницу Тихомиров заложил этим листком?

– Конечно! – Марго взяла альбом, быстро его пролистала в поисках нужной страницы, затем перевернула и пододвинула к дьякону: – Вот на этой.

– Вы это точно помните?

В ответ Марго лишь усмехнулась.

На репродукции была изображена сцена поклонения волхвов. Старец Иосиф и Мария с младенцем Иисусом сидели под деревянным навесом. По левую руку от Марии стоял ангел. Первый волхв, седовласый и седобородый, опустился на колени и благоговейно прикоснулся губами к пеленке младенца. Младенец Иисус смотрел на незнакомца спокойно, без всякого страха. Остальные два волхва ждали своей очереди, сжимая в руках дары. Слуга за их спинами успокаивал волнующихся верблюдов.

– «Поклонение волхвов», – медленно проговорил дьякон. Затем поднял взгляд на Марго и спросил: – Вы помните, какое время показывали часы в доме Тихомирова?

– Конечно, помню. Я же не склеротик. Девять одиннадцать.

– Девять одиннадцать, – негромким эхом отозвался дьякон. – Мне кое-что пришло в голову. У вас есть перо?

– В смысле – ручка? Конечно. Я ведь журналистка.

Вооружившись ручкой, дьякон что-то быстро нацарапал на салфетке и протянул ее Марго. На салфетке было начертано:

IX– XI

– Это что? – не поняла Марго.

– Время, которое показывали часы в квартире Тихомирова, записанное римскими цифрами. Девять одиннадцать. Вам это ничего не напоминает?

– Нет. А вам?

Отец Андрей слегка смутился.

– Ну мне это слегка напоминает инициалы Иисуса Христа, – сказал он.

Марго снова посмотрела на салфетку. Хмыкнула.

– Значит, остановив часы, профессор Тихомиров намекнул нам, что вся эта история как-то связана с Христом?

– Записка с просьбой о помощи косвенно это подтверждает, – сказал дьякон. – Ею была заложена страница с репродукцией «Поклонение волхвов». А это евангельский сюжет.

– Ну да, я знаю. А как насчет Ницше? Зачем он прислал вам книгу Ницше?

Отец Андрей задумчиво сдвинул брови.

– Вообще-то, у меня есть одна идея… – пробормотал он. – Вы готовы прогуляться?

– Да. Только допью вино.

– Допивайте скорей. Я должен вам кое-что показать.

* * *

Бодрый вид и такой же бодрый тон голоса давались Марго нелегко. Четыре месяца назад она порвала отношения с любовником, связь с которым продолжалась так долго, что Марго начинала даже подумывать: «А что, если мы…» Тут в ее ушах звучал марш Мендельсона, а перед глазами проезжал длинный кортеж белоснежных лимузинов, украшенных разноцветными лентами.

Марго однажды уже была замужем, давно, лет пять назад. Прожив в браке около года, она вдруг поняла, что супруг ее – полное ничтожество и к тому же – совершенный болван. Разбросанные повсюду вещи, вечный футбол по телевизору, пиво по пятницам в компании пошляков-сослуживцев, звучная отрыжка после сытного ужина и воскресная сигара, неистребимая вонь от которой, несмотря на отчаянные усилия кондиционера, стояла в квартире аж до среды… Поначалу все это забавляло Марго, но в конце концов стало страшно ее раздражать.

«А может, он просто дурак?» – все чаще стала думать она, глядя на самодовольную и пустую улыбку мужа. И в конце концов решила – да, точно дурак. А решив, тут же подала на развод.

И вот теперь, спустя пять лет, густо насыщенных любовными приключениями и незамысловатыми романами, она снова стала подумывать о браке.

По всей вероятности, мысли о браке, даже если женщина не говорит о них вслух, отчетливо отображаются на ее лице. И характер избранника Марго, довольно успешного бизнесмена и веселого человека, стал стремительно меняться в худшую сторону. Улыбка все реже появлялась на его губах, шутить он стал как-то однобоко и скучно. Его уходы становились все более продолжительными.

«Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети», – сообщал Марго любезный женский голос из трубки, и в этом голосе журналистке все чаще слышалась скрытая насмешка, словно их произносила не виртуальная барышня-робот, а вполне реальная соперница, сидящая на коленках Ее Мужчины и весело с ним перемигивающаяся. Не в силах больше это терпеть, Марго решила раз и навсегда расставить все точки над «i».

– Если хочешь уйти, я тебя не держу, – сказала Марго своему избраннику в один из вечеров. – Мы спим вместе так долго, что давно друг другу надоели.

– Ты правда так думаешь? – тревожно спросил избранник.

«Ага, клюнул», – с удовлетворением подумала Марго, а вслух сказала:

– Конечно. А ты разве нет?

Несколько секунд он напряженно вглядывался в лицо Марго, словно подозревал в ее словах подвох, и только убедившись, что она говорит искренне (как же все-таки глупы эти мужики!), облегченно вздохнул и сказал:

– Как хорошо, что ты сама об этом заговорила. А я все думал, с чего начать…

Потом он еще что-то говорил про то, что их отношения зашли в тупик, что любой мужчина полигамен по сути, что Марго, конечно, великолепная девушка и классная любовница, но на свете слишком много женщин… Ну и так далее. Марго его почти не слушала. Она сидела на диване, с бесстрастной улыбкой глядя на его шевелящийся рот, и думала:

«Вот и все».

И чем больше она об этом думала, тем тоскливее делалось у нее на душе. И когда он спросил:

– Значит, без обид?

Марго ответила спокойным голосом, почти не сознавая того, что говорит:

– Конечно, без обид.

– Вот и отлично! Позванивай мне иногда, хорошо?

– Хорошо, – ответила Марго.