Код Рублева - Евгения Грановская

Он поднялся с кресла, поцеловал ее в щеку холодными губами и ушел, жутко довольный собой и тем, что разрыв был таким несложным и почти приятным. А Марго… Марго достала из бара бутылку «Мартини», выпила ее в полном одиночестве, а потом легла в постель и проревела всю ночь горькими, пьяными слезами; душа ее была полна ненависти к жестокому миру и жалости к себе.

На другой день, глядя в зеркало на свое помятое, опухшее от слез лицо, Марго сказала себе:

– Больше никогда.

И она начала борьбу. Она лелеяла в душе ненависть к своему «бывшему», подбрасывала в топку воспоминаний все новые и новые факты его подлости, которые в изобилии находила в их общем прошлом, и вскоре не без удивления поняла, что действительно его ненавидит. Время продолжало лечить. Ненависть сменилась презрением, презрение – равнодушием. И вскоре Марго осознала, что опять свободна.

Спустя недели три после разрыва Марго прочла в каком-то журнале, что лучший способ начать новую жизнь – это плюнуть на мужиков и заняться собой любимой. А начинать перемены нужно с собственной внешности.

Поразмыслив часок и позвонив куда следует, Марго направилась в банк с твердым намерением перевести некоторую сумму (не будем называть какую) на счет отделения пластической хирургии. Она давно была недовольна формой своего носа и теперь решила заняться им вплотную, чтобы оставить старую внешность в прошлом со всеми его бедами и несчастьями и войти в будущее с новым лицом.

В банке Марго с удивлением выяснила, что все ее счета аннулированы, кредитные карточки, подаренные ей ее избранником, превратились в бессмысленный пластиковый мусор…

Так Марго вернулась в журналистику.

Ей пришлось начинать все сначала, но старые знакомства и литературные способности помогли, и вскоре Марго стала желанным автором во многих глянцевых изданиях. Писала она бойко, а ее выпады в адрес мужского пола были полны редкой наблюдательности и неприкрытого сарказма. Читателям это нравилось.

Жизнь потихоньку налаживалась, но тут свалилась другая напасть. Однажды старый приятель Ларин пригласил Марго сыграть в покер. Марго тогда «наслаждалась» холостой жизнью и охотно пускалась в разного рода авантюры, лишь бы отвлечься от неприятных мыслей. Неожиданно игра затянула Марго. В первый раз ей повезло. Повезло и во второй. А в третий Марго, поверившая, что удача будет сопутствовать ей вечно, пошла на большой риск и, как это часто бывает, проигралась в пух и прах.

Соперник, человек пожилой, солидный и добродушный, был готов простить Марго долг. «Вы женщина, а я не воюю с женщинами, – сказал он, поигрывая фишками. – Отдадите, когда захотите. Ну а не захотите…» Тут он лишь равнодушно пожал плечами.

Любая другая на месте Марго обрадовалась бы такой возможности, но только не Марго. Увидев снисходительную улыбку на лице противника, она почувствовала себя уязвленной и сердито ответила:

– Мне поблажки не нужны. Через три дня деньги будут у вас. И перестаньте ухмыляться как дурак.

Улыбка исчезла с губ противника.

– Хотите играть по-мужски? Пожалуйста, – сказал он. – Если через три дня денег не будет, я поставлю вас «на счетчик».

Разговор, таким образом, был окончен.

Марго совершенно не представляла, где достать денег, и была в отчаянии. Она хотела посоветоваться с подругами, но ни одной не оказалось в городе. Куда-то подевался и Ларин. Подвернувшийся знакомый рассказал Марго, что есть возможность занять деньги у одного богатого чеченского бизнесмена, и Марго, не колеблясь ни минуты, тут же к нему обратилась.

«Только верни ему долг в срок, иначе он тебя не пожалеет», – предостерегал старый знакомый. Марго, как всегда, пропустила предостережение мимо ушей. Она давно уже жила одним днем и была слишком самоуверенна и беспечна, чтобы думать о будущем. И будущее ей этого не простило.

Однажды на пороге ее квартиры выросли два темноволосых нукера, похожих на доберманов, и вежливо поинтересовались, не намерена ли она вернуть долг Аслану Рамзановичу. Марго была не намерена. Тогда один из нукеров-доберманов, тем же вежливым и спокойным голосом, сообщил Марго, что Аслан Рамзанович дает ей еще несколько дней, и если долг не будет возвращен, Аслан Рамзанович вырежет ей сердце и съест его на завтрак.

После чего оба нукера удалились, а Марго забралась с ногами на диван, обхватила коленки руками и задумалась о своем безотрадном будущем. Слова нукеров можно было бы принять за браваду, но несколькими днями раньше Марго навела справки и узнала, что Аслан Рамзанович всегда выполняет свои обещания. И если он пообещал съесть ее сердце, то, скорей всего, так оно и будет.

Однако Марго не собиралась сдаваться. Работая с утра до ночи и с ночи до утра, она довольно быстро сумела вернуть Аслану Рамзановичу большую часть долга, но оставшаяся часть вместе с набежавшими процентами висела над ней дамокловым мечом.

Находились, конечно, желающие помочь ей – не женщины, а мужчины (потому что у кого ж еще деньги, как не у мужчин). Одни предлагали деньги с пакостной улыбкой на физиономиях, недвусмысленно намекая на необходимость «ответного хода», другие, такие как Артур Ларин, – из искренних дружеских побуждений. Но Марго твердо решила не принимать от мужчин помощи. Возможно, она поступила глупо и недальновидно, но ведь главной чертой характера Марго была отнюдь не дальновидность, главной чертой ее характера было упрямство.

Кстати, о Ларине. Одно время он ухаживал за Марго, но Марго быстро расставила все точки над «i», заявив, что между ними не может быть ничего, кроме дружбы. И Ларин смирился. Он вообще отличался наплевательским отношением к миру. Есть восторженные натуры, которые смотрят на мир как бы сквозь телескоп и, куда ни глянут, всюду видят лишь звезды да серебристые туманности.

Но есть и такие, которые разглядывают мир через микроскоп, и в их представлении человеческое общество – не более чем скопище копошащихся микробов. К числу таких циничных наблюдателей относился вечно небритый и неизменно насмешливый Артур Ларин. Но Марго он нравился, по большей части тем, что не скрывал своего презрительно-равнодушного отношения к миру. Он был единственным мужчиной, с которым Марго могла дружить, и, как ни странно, Ларин ценил это.

Но вернемся к нашей истории.

С тех пор как Марго и отец Андрей вошли в бар, на улице заметно похолодало. Небо затянули низкие тучи, начал накрапывать дождь. На фоне темного неба одиноко колыхалась растяжка с рекламой кока-колы. Миновав Большой театр, Марго и дьякон спустились в подземный переход и через минуту вынырнули с другой его стороны. Отец Андрей остановился и сказал:

– Вот мы и пришли.

– Куда пришли? – не поняла Марго.

Он показал на большое, ярко освещенное здание:

– Взгляните на это.

– На что? Я ничего не вижу, кроме гостиницы.

– Она-то нам и нужна. Видите мозаику на фасаде гостиницы?

Марго задрала голову и прищурилась.