Под ударом - Александр Афанасьев

В это же самое время — председатель Президиума Верховного совета СССР, товарищ Алиев — в своем кабинете в Ясенево принимал человека. Разговор, как ни странно, тоже шел о наболевшем — об экономической реформе.

Посетитель у главы государства был тоже непростой. Дмитрий Васильевич Валовой — доктор экономических наук, редактор правительственного журнала «Экономический вестник», первый заместитель главного редактора газеты «Правда», редактор экономического отдела «Правды», член Комитета народного контроля СССР. Несколько лет назад он написал записку в которой предсказал, что до 2000 года СССР рухнет ввиду проблем с экономикой. Это было при Брежневе, записку положили под сукно, а Валовой приобрел себе влиятельного врага в виде Бориса Гостева, заведующего отделом плановых и финансовых органов ЦК КПСС. Но сместить зам главного редактора «Правды — у Гостева сил не хватило.

Третьим собеседником был академик Степан Ситарян.

— Проверили?

Ситарян поежился. Он всегда ощущал себя не в своей тарелке в присутствии Алиева. И не только потому, что Алиев был генералом КГБ, но и потому, что имел обширный хозяйственный и управленческий опыт и что-то скрывать от него, приукрашивать, а тем более лгать Гейдару Алиеву было очень опасно. Он сочетал в себе качества генерала КГБ и опытного управленца с большим хозяйственным опытом, много лет управлявшего целой союзной республикой. Подобного человека на верхушке не было со времен Берии, а от самой этой фамилии — многих до сих пор бросало в пот. Алиев кстати об этом знал, он даже читал дело Берии…

— Всё проверили, Гейдар Алиевич.

— И?

— Оказалось даже хуже.

Алиев сцепил пальцы в замок.

— Сколько?

— Около сорока.

Всё. Приехали.

Речь шла о том, что Валовой в записке называл двойным счетом. Все было проще простого — например, Камский автомобильный завод делает автомобиль Камаз и его госцена, к примеру, — пятьдесят тысяч рублей. Всё хорошо. Но дальше он идет на другой завод, в Нижнекамск, там на него вешают кузов стоимостью десять тысяч рублей — и теперь он стоит шестьдесят тысяч. Вроде бы все правильно: пятьдесят плюс десять — равно шестьдесят. Правильно, да не совсем — дело в том, что произведено продукции на шестьдесят тысяч, а фонд оплаты труда, который считается в процентах от объема выпущенной продукции — будет как за сто десять.

Казалось бы незначительный изъян — но порой безо всякого на то смысла полуфабрикат передают с одного завода на другой по три-четыре раза, чтобы накрутить себе ФОТ, получить премии — и все это расходы, начиная хотя бы с того что самосвальный кузов можно и на основном конвейере поставить, не надо машину в другой город гнать. Но гонят. Потому что кушать хочется всем. Вот так и выполняют задания партии и правительства.

А сорок — это сорок процентов дутых цифр. То есть по бумагам создана добавленная стоимость, все эти цифры включены в выполнение плана, кто-то зарплату получил, премию. А на деле — добавленной стоимости нет, платить — не за что. Но платят! Сорок процентов зарплаты — платится ни за что.

То есть, сорок процентов советского ВВП — это, выражаясь словами антисоветчика Солженицына, — туфта. И, что страшнее всего, Солженицын, получается — прав.

А потом удивляемся — почему нет товаров на полках? Да потому что они не произведены!