Эдем не для двоих - Ольга Баскова

— Здравствуй! — Она попыталась поцеловать заросшую щетиной щеку, однако Кирилл отстранил ее:

— Давай не будем делать вид, что мы безумно рады друг другу.

Юля закусила губу, боясь разрыдаться:

— Я действительно рада.

Липецкий дернулся на постели:

— А я — нет! Как и твой папаша. Моя смерть стала бы для вашей семейки избавлением. Признайся честно!

Супруга опустилась на стул.

— Я всегда говорила тебе о своей любви.

Он обнажил в улыбке зубы:

— Это пройдет. Стоит не видеться пару месяцев.

— Для меня такие условия неприемлемы! — Юля почти сорвалась на крик.

Кирилл поднял руку:

— Ну, тише, тише. Почему ты никак не желаешь понять, девочка моя, что я тяжело болен? Это во-первых. Меня не тянет к женщинам, в особенности — к тебе. Во-вторых, я не смогу жить, сознавая, что женат на дочери того, кто покалечил меня. Подавай на развод, и расстанемся друзьями. Может быть, ты иногда будешь приглашать меня на чашечку кофе.

Его фразы больно ранили ее в самое сердце. Она попыталась сменить тему:

— Ты действительно ничего не помнишь?

Парень развел руками:

— Чист, как младенец! Нет, кое-что всплывает в памяти… В тот вечер ты отправилась ужинать с моим убийцей, и это меня страшно разозлило. Я хлопнул дверью и ушел.

— Куда?

— Куда глаза глядят.

— Тебя нашли на повороте в бухту Символов, — продолжала Юля. — Согласись, это довольно-таки далеко от нашего дома. Вряд ли ты шел пешком. Кто довез тебя до этого места?

Он наморщил лоб:

— Наверное, какие-нибудь добрые самаритяне. К сожалению, я не запомнил даже их лиц.

— У тебя были деньги? Тебя не ограбили?

Казалось, его забавляла эта ситуация:

— И это тоже покрыто мраком неведения. Мой пиджачок висит вон на том стульчике. Я не догадался порыться в карманах, и это можешь сделать ты. Все, что отыщешь, — твое.

Молодая женщина встала и подошла к пиджаку, небрежно брошенному на спинку стула. На нее сразу нахлынули воспоминания. Этот пиджак они покупали в дорогом магазине, когда еще жили в любви и согласии. Прекрасно сшитый, кремового цвета, украшение коллекции известного кутюрье, сейчас он имел потрепанный и жалкий вид. Пятна засохшей грязи покрывали его полы. Неудивительно, ведь Кирилл спал на земле, накрывшись этой дорогой вещью. Солнце бросало лучи на эксклюзивные пуговицы, и они поблескивали, как золотые. Правда, одной не хватало. Кто-то выдрал ее, как говорится, с мясом. Юля взяла пиджак в руки и похолодела. Оба рукава до локтей были покрыты красными засохшими капельками, напоминавшими кровь. Она обернулась к мужу, смотревшему в окно с беззаботным видом:

— Тебя били? Ты дрался?

— С кем? — спросил он удивленно.

— Оторванная пуговица, следы, похожие на кровь, — произнесла она. — На тебя напали?

Липецкий сел на койке и ощупал голову.

— В таких случаях у меня всегда страдает эта часть тела, — усмехнулся он. — Видимых повреждений нет. Драка отменяется. А вообще, отвали со своими вопросами! Я же сказал, что ничего не помню.

Она сделала последнюю попытку:

— И все же…

Его глаза загорелись злобой:

— Прошу тебя, уйди! Я уже устал до чертиков. Приходи завтра, и, может быть, я встречу тебя радушнее, особенно если ты порадуешь меня известием о смерти моего дорогого тестя.

Юля пошатнулась и чуть не упала.

— Это жестоко, Кирилл.

— Автокатастрофа тоже была жестокой.

— Папа не виноват!

Правое веко мужа задергалось.

— Убирайся к черту! Я устал. Если ты больше не придешь, я не огорчусь.

Он лег и натянул на голову одеяло, давая ей понять: разговор окончен. Как побитая собака, женщина вышла из палаты.

Навстречу ей поспешил Татаринов:

— Как прошла встреча?

— Хуже не придумаешь. — Она вдруг уткнулась лицом в его белый халат и зарыдала: — Доктор, я готова ради него на все, однако Кирилл не хочет моей поддержки!

Всеволод Дмитриевич погладил ее по плечу:

— Успокойтесь, он не ведает, что творит. Кроме физической, он получил и психическую травму.

Юля подняла голову:

— Психическую? Значит, хороший психотерапевт может нам помочь?

— Вполне, — согласился врач.

— Что вы думаете о Шубине? — спросила Липецкая.

— Вы с ним знакомы? — удивился доктор. — Этот молодой человек удивительно талантлив, к нему запись на два месяца вперед.

— Мы друзья детства, — объяснила Юля. — Валерий предложил мне свою помощь, посоветовал привезти Кирилла в клинику, но мой супруг, естественно, категорически отказался.

— Что мешает Валерию приехать к вам домой? — поинтересовался Татаринов.

— Наличие аппаратуры, которая не влезет в его автомобиль.

Врач кивнул:

— Предложите ему провести курс лечения у меня. Пусть он созвонится со мной. И мы придумаем, как доставить сюда нужную аппаратуру. Таким образом, ваш супруг ничего не узнает.

— Огромное спасибо!

Не теряя времени, Юля достала из сумочки визитку и набрала номер Валерия. Он откликнулся сразу, словно ждал ее звонка:

— Юля?

— Это ты, Валерий?

Мужчина засмеялся:

— А кого ты еще ожидала услышать, звоня по моему номеру?

Она не поддержала шутку:

— Мне требуется твоя помощь. Ночью с Кириллом случилась беда.

Шубин сразу посерьезнел:

— Какая?

— Он убежал из дома и бродил неизвестно где всю ночь. Милиция отыскала его только в полдень, на повороте, ведущем в бухту Символов.

Валерий вздохнул:

— Понятно. Как он там оказался? Ведь от вас это довольно далеко.

Юля всхлипнула:

— Он ничего не помнит, кроме того, как хлопнул входной дверью нашей квартиры.

— Даже не помнит, на чем туда добирался?

— Нет. Абсолютно ничего!

Шубин присвистнул:

— Интересно! Вези его ко мне.

— Он категорически отказывается.

— Ну, тогда не знаю, как я смогу вам помочь, — отозвался старый друг.

Юля умоляюще произнесла:

— Я разговаривала с Татариновым. Он готов предоставить тебе все необходимое для лечения моего мужа.