Гробница Наполеона - Наталья Андреева

— Да, мы заключили мировую. О слиянии двух фирм.

— Как это? — спросил Валентин, и голос его сел.

— Думаешь, в новой фирме тебе найдется место? Это я собираюсь стать замом по рекламе. А что? Работа не пыльная. А я, как ты знаешь, напрягаться не люблю. Опять же загранкомандировки, девочки-модели. Организация презентаций.

— Даниил Эдуардович, а как же я? Что со мной? — жалобно проблеял Борисюк.

— Я в курсе, что тебе нужны деньги. Много денег. — И человек на другом конце провода рассмеялся. Холодный пот по спине. Опять. Рубашка уже мокрая! Да это просто злой демон! А Грушин ласково говорит: — Ты вот что, Валентин. Завтра вечером, часиков в семь, подъезжай ко мне. Дорогу еще не забыл?

— Нет. Прекрасно помню.

— А как кинул меня при разделе и ушел к Артему, помнишь?

— Я…

— Ну-ну. Дело-то прошлое. Зла на тебя не держу. Короче, приезжай. Посидим, поговорим. Чайку попьем. Я ведь знаю, что ты спиртное не употребляешь. С некоторых пор.

И собеседник загадочно рассмеялся. И вновь спина покрылась липким потом. Как он узнал? Неужели?! Источник информации тот же! Никаких сомнений!

— Завтра я буду у вас. Ровно в семь.

— До встречи.

Валентин сидел, обхватив голову руками. Это конец. Конец, если до понедельника не найти выход. Маринке придется провести завтрашний вечер одной. В его квартире. Даст ей ключи, будь она неладна!

А вдруг ошибка? Надо бы и в самом деле сходить вместе с ней к врачу. За ручку отвести, если будет упрямиться. И тест на установление отцовства надо пройти непременно. Не вчера на свет родился. Маринка — одна из моделей, с которыми три месяца назад устраивал презентацию новых товаров фирмы на ВВЦ. А жизнь у моделей известно какая! Не хватало еще растить чужого ребенка!

Но это будет на следующей неделе. И завтрашний день, как бы плох он ни был, надо пережить…

ТУЗ ПИК

Суббота, утро

Проснулся Грушин в превосходном настроении. Несмотря на плохую погоду. Жены дома нет. Сына тоже. Одиночество — достойная награда за терпение. Черно-белые красавицы улыбались с фотографий. Прекрасное лицо Вивьен Ли словно светилось, глаза сияли.

— Доброе утро, любимая! Ты проснулась? Я тоже!

То, что она молчала, его не смущало. Так даже лучше. Он мог рассказать ей обо всем, не волнуясь, что могут в любой момент перебить или не дослушать. Лучшая из женщин! И как прекрасна!

Он спустился вниз, в тренажерный зал, и сделал гимнастику. На улице было пасмурно и сыро, накрапывал дождь, выходить на пробежку не хотелось. Что ж, сегодня можно обойтись и беговой дорожкой. Потом как следует поработать на тренажерах, покрутить педали, сделать упражнения для пресса.

Грушин очень заботился о своем здоровье. Пил одну чашечку кофе в день, за завтраком, не курил. Из спиртных напитков употреблял только мятный ликер. Вообще-то предпочел бы абсент, но этот напиток вызывает галлюцинации. «Зеленая фея» губит легко и быстро. А мятный ликер — неплохой заменитель. Такой же зеленый. Ни его близкие, ни друзья не понимали: как можно пить эту гадость, которая по вкусу напоминает зубную пасту? Есть бренди, коньяк, французское вино, наконец! Уж в чем в чем, а в спиртных напитках недостатка в доме нет, хотя пьющих нет тоже. Ассортимент держал для гостей. Сам же предпочитал мятный ликер. Пару бутылочек всегда держал в кабинете. И чем так уж плоха зубная паста? Бывало, в детстве он, словно какое-нибудь лакомство, ел ее прямо из тюбика. Она называлась «Лесная» и тоже зеленого цвета. Шоколадки и прочие.сладости перепадали редко. Детство… Даниил Эдуардович Грушин невольно поморщился.

Завтрак доставил истинное наслаждение. Кофе, тосты, яичница с беконом. Надо подкрепиться как следует. Когда зазвонил телефон, невольно вздрогнул. Вот оно, начинается! Ощущение приговоренного к смерти. Лежит на эшафоте, а над головой — нож гильотины. Теперь почувствовал, как тот предательски дрогнул. Вот-вот упадет!

— Даниил, почему ты так долго не берешь трубку? — раздался недовольный голос тестя. Как всегда, тот говорил медленно, тщательно проговаривая каждое слово. Словно пережевывая. Не запинался, не глотал букв и после каждого слова делал крохотную паузу, чтобы сказанное выглядело значительнее. И даже через семнадцать лет называл мужа старшей дочери только так: Даниил. Точнее, Дани-ии-л.

— Я… Был в душе.

— До которого же часа ты спишь?

— Давно встал, но…

— Что у вас с Ольгой? — оборвал тесть, не собираясь выслушивать его оправдания.

— Ничего. Как всегда.

— Раньше она так горячо за тебя заступалась. Хм-м-м…

— Заступалась?

— Я принял решение, Дани-ии-л. Когда вы с Темой затеяли раздел, я был против. Категорически. Одна большая фирма всегда лучше двух маленьких. Но вы настаивали, ваши жены на меня давили, и я уступил. И что произошло? Артем оправдал мои ожидания. А ты нет. Его дела неуклонно шли вверх, в то время как твои так же неуклонно — вниз. Теперь я принял решение о слиянии.

— Что будет со мной?

— Хм-м-м… Ты должен подъехать ко мне в понедельник, часикам к девяти, — неопределенно ответил тесть. И ехидно добавил: — Для тебя это не рано?

— Нет. Но я хотел бы знать…

— Там и узнаешь. Все.

И тесть дал отбой. Грушин почувствовал, что голова отлетела. Нож все-таки упал. Надо идти ва-банк. Подобрать отрезанную голову и пришить ее на место.

Три часа дня

Приходящая домработница занималась уборкой, он же сидел у себя в кабинете и опять раскладывал все тот же пасьянс. «Гробница Наполеона». Надо же! И вновь сошелся! Что бы это могло означать? Что его блестящий план осуществится? Именно!

«Раз нам плохое видится в хорошем…» — бормотал он, перекладывая последние карты, и вновь пики. «Раз мы не верим ни в добро, ни в зло…» Валет, дама, король…

Оставь нас, Боже, в нашем милом прошлом…

В котором все уже… произошло…

И туз пик — последняя карта. Сошелся! «В котором все уже произошло!» Он счастливо рассмеялся. И в этот момент раздался звонок в дверь. Система работала таким образом, что на втором этаже сигнал был слышен так же, как и на первом. Всегда надо быть настороже.

Кто-то стоял на пороге. Гостей Даниил Эдуардович Грушин не ждал. И давно уже в этот дом никто не приходит без приглашения. И без предварительного звонка. Разве что соседи? Но соседей он ждет вечером.

Маша откроет. И доложит. Кто пришел, зачем пришел…

…Осторожный стук. И робкий голос:

— Даниил Эдуардович…

— Кто там?

— Какой-то пожилой господин. Говорит, что от вашей жены.