Бриллианты вечны - Бретт Холлидей

5.

22 ч 00 мин

В вестибюле отеля, где жил Шейн, никого не было, за исключением дежурного портье и одной молодой женщины, сидевшей в кресле лицом к входной двери. Она нервно курила сигарету.

Подходя к бюро дежурного портье, Шейн по пути бросил беглый взгляд на эту женщину. Молоденькая, хорошенькая девушка. На ней были темная юбка, белая блузка и поверх блузки светло-серый жакет. На коленях лежала красная кожаная сумочка. Она внимательно следила за Шейном, когда тот подходил к столу дежурного. Дежурному, Питу, не терпелось поскорее поговорить с Шейном, он немного наклонился вперед, состроил гримасу и в волнении вращал глазами вправо и влево.

— Я не знал, стоит ли звонить вам к мисс Гамильтон или нет, мистер Шейн. — Он старался говорить таинственным шепотом, как будто боялся, что кто-нибудь их подслушает. — Но вы когда-то дали мне этот телефон и сказали, что, если будет что-нибудь очень важное, можно туда позвонить. Я решил, что на сей раз дело очень важное. Она так сказала. Понимаете? Бедняжка насмерть перепугана. Все время оглядывалась, как будто за ней гнался сам черт. А вы мне разрешили в особых случаях пускать в вашу комнату клиентов, чтобы они там вас подождали.

— Я просил тебя посылать наверх только хорошеньких, — с улыбкой напомнил ему Шейн. — Она хорошенькая?

— Да. Очень хорошенькая. Конечно, не такая, как та, которая сидит вон на том стуле, — он ткнул большим пальцем в сторону девушки с красной сумочкой. — Но она пришла немного позже, поэтому я не мог и ее послать наверх, верно ведь?

Шейн облокотился на бюро и посмотрел на девушку, сидевшую в другом конце вестибюля. Она все время внимательно за ними наблюдала и, поняв, что они заговорили о ней, быстро встала и направилась к ним.

Это была довольно пухленькая для своего возраста — ей было лет двадцать, не больше — девушка, и на ходу она весьма игриво колыхала бедрами. Светло-голубые глаза казались стеклянными, а ресницы и брови до того тонки и светлы, словно их не было вовсе. Полные, пухлые, обильно смазанные губной помадой губки расплылись в заискивающей улыбке:

— Вы мистер Шейн?

Шейн молча кивнул, изучая ее прищуренными глазами. Она взглянула на Пита и резко проговорила:

— Почему вы мне не сказали, что это Шейн? Вы обещали мне, что, как только он придет...

— А я только что пришел, — спокойно сказал Шейн. — Боюсь, что у меня нет времени для...

— Нет, для меня у вас есть время. — Она вцепилась в его руку и потащила в дальний угол, подальше от дежурного, чтобы он не мог их подслушать. — Это ужасно важно, — быстро говорила она слишком низким, хриплым для такой молодой женщины голосом. — Я вас ждала-ждала и чуть с ума не сошла от мысли, что же я буду делать, если вы не придете вовремя. Но теперь все в порядке. Я уверена, что вы его застанете там, если сейчас же поедете туда. Он был там пятнадцать минут тому назад. Он в "Сильвер Глэйд", это недалеко отсюда, в конце улицы.

Говоря это, она открыла свою сумочку и старательно искала там что-то. Затем вынула оттуда фотографию молодого человека и настойчиво сунула ее Шейну.

— Это он. Пожалуйста, поторопитесь. Подождите его у входа, когда он выйдет, а потом идите за ним.

Шейн покачал своей рыжей головой.

— Извините, но я уже занят. Если речь идет о бракоразводном процессе...

— Какая разница, для какой именно цели и какую работу вы будете выполнять? Я вам заплачу. Сколько? Назовите вашу цифру. Эта работа займет у вас не более получаса. — Она снова покопалась в сумочке, достала оттуда пачку ассигнаций и начала отсчитывать двадцатки.

Отсчитав пять штук, она приостановилась, затем взглянула на Шейна и добавила еще две, так как он упрямо продолжал качать головой.

Он протянул руку, чтобы вернуть ей фотографию, но она оттолкнула ее, продолжая горячо настаивать:

— Вы не можете отказать мне, а то он уйдет раньше, чем я найду кого-нибудь другого.

Теперь голос ее сделался робким, умоляющим, она подошла к нему совсем близко, заискивающе взглянула в его глаза и соблазнительно вытянула свои ярко накрашенные губки.

— О, пожалуйста. — Она попыталась всунуть ему в руку семь отсчитанных ассигнаций. — Я буду ждать ваш ответ. У себя дома... Одна... — Последние четыре слова она проворковала своим гортанным голосом, вкладывая в них совершенно определенный смысл.

— Нет, — сказал он коротко и подумал: хотел бы я, чтобы ты была более взрослой и понимала, что твои духи обладают слишком крепким ароматом, чтобы соблазнительно подействовать на чувственность мужчины.

Он сунул фотографию обратно ей в руку и нетерпеливо повернулся, но она вцепилась в него, хотела оттащить обратно, опустила фотографию в его карман и все время настойчиво пыталась силой всучить ему деньги.

Но он, слегка оттолкнув ее, решительной походкой направился к дежурному портье. И она, наконец, сдалась. Она стояла посреди вестибюля, уперев обе руки в крутые бока, ее светло-голубые глаза метали молнии.

Шейн даже не посмотрел на нее, а Пит улыбался во весь рот.

— Кажется, они готовы сегодня подраться из-за вас, мистер Шейн. Лично я, если бы на меня напирала такая красотка, как эта...

— А та, наверху, такая же? — нетерпеливо перебил его Шейн.

— Ни капельки не похожа. То есть она, конечно, хорошенькая, но о ней трудно что-либо сказать, уж очень она перепугана. — Он слегка понизил голос. — А эта вторая пришла сюда несколько минут тому назад и хотела прямо пройти в вашу комнату, чтобы подождать. Но я не сказал, в каком номере вы живете, как она ни старалась прострелить меня своими глазами. Я ей не сказал также, что у вас уже есть другая клиентка.

— Отлично, — похвалил его Шейн. — Так ты и не говори ей номер моей комнаты.

Он повернулся, чтобы пойти к лифту, и ускорил шаги, когда заметил, что она снова хочет обратиться к нему. В вестибюле раздавался громкий стук ее каблучков. Шейн быстро вошел в лифт и сказал широко улыбающемуся лифтеру:

— Давай, скорей закрывай.

Лифтер захлопнул дверцу прежде, чем она успела добежать до лифта.

Шейн