Яблоневый дворик - Луиза Даути

знаю, кто из нас больше виноват в том, что произошло дальше. Ты, я, мы оба в равной степени? Мои руки двинулись вниз — или это ты их направил? — к пряжке ремня толстой кожи. Я попыталась расстегнуть ремень, но пальцы дрожали и жесткая кожа не поддавалась. Пришлось тебе прийти мне на помощь. Еще один неловкий момент случился, когда ты принялся дергать за вырез мое платье. Все это время я была в жакете, и ты не мог знать, что под ним на мне не юбка с блузкой, а платье. Оставив это бесполезное занятие, ты снял очки и положил их в карман пиджака. Я наклонилась, расстегнула один сапог и стащила его с ноги. Затем нагнулась еще раз — довольно неуклюже, потому что другая нога все еще оставалась в сапоге, а сапог был на каблуке, — и стянула с первой ноги колготки и трусы. Ты вошел в меня, и прикосновение твоей плоти к моей отозвалось легким покалыванием, подобным статическому разряду, возникающему, когда надеваешь свежевыстиранную одежду. Мы оба молчали.

Даже сейчас, вспоминая эти мгновения, я замираю, бросая на середине дело, которым занимаюсь, и сижу, уставившись перед собой и до сих пор изумляясь тому, как легко и естественно все тогда прошло. То, что всегда пугало, казалось запретным и нарушающим условности, случилось в одну минуту, стоило нам избавиться от ненужных предметов одежды. Раз — и мы целуемся, что само по себе из ряда вон, два — и мы уже занимаемся любовью.

Ошеломление помешало мне кончить. Я испытала наслаждение — хотя нет, «наслаждение» — неправильное слово. То, что я почувствовала, походило на захватывающее дух возбуждение, нечто сродни тому, что охватывает тебя на американских горках, когда страх доставляет удовольствие, потому что опасность иллюзорна; как бы ни было тебе страшно, на самом деле ты в безопасности. Я пошла с тобой. Я пошла за тобой. Я дрожала от страха, но чувствовала себя в полной безопасности. Никогда со мной не случалось ничего подобного.

Потом мы некоторое время стояли молча. Ты все еще прижимался ко мне. Затем я поняла, что мы оба прислушиваемся. Интересно, сколько существует комплектов ключей от часовни, подумала я. Не раздастся ли звук шагов по плитам или голоса? Но все было тихо. Мы оба с облегчением выдохнули, одновременно издав что-то среднее между покашливанием и радостным хмыканьем. Это сняло напряжение. Ты отступил, вжавшись в стену, сунул руку в карман, вытащил очки, потом достал носовой платок и с улыбкой передал его мне. Я благодарно улыбнулась в ответ и засунула платок между ног, пока ты застегивался.

Тебе пришлось первым выйти из комнаты. Подняв сапог, я последовала за тобой. Я шла по плитам часовни, растрепанная, хромающая, в спущенных колготках и трусах, с сапогом в руке и зажатым между ног платком. Ты принес стул и усадил меня, как фельдшер усаживает жертву дорожной аварии. Сделал шаг назад и, подняв брови, поглядел на меня с лукавым изумлением. Я бросила сапог на пол и, приподнявшись, начала натягивать трусы и колготки, что оказалось непросто — колготки вывернулись наизнанку, — чувствуя себя смешной и нелепой. На первом свидании, подумалось мне, раздевание всегда бывает соблазнительным и возбуждающим, а вот одевание обычно вызывает замешательство и смущение. С моего последнего «первого свидания» прошло столько лет, что все это давно вылетело из головы. Когда я снова выпрямилась на стуле, ты опустился возле меня на одно колено, поднял с пола сапог — я покраснела, сообразив, что на мне старые колготки, — натянул его мне на ногу, застегнул молнию, с улыбкой поднял на меня глаза и, не выпуская из рук моей щиколотки, воскликнул: «Готово!»

Улыбнувшись в ответ, я приложила руку к твоей щеке. Я была рада, что ты взял инициативу на себя, потому что к этому моменту меня начала бить нервная дрожь. Ты это заметил, и по твоей улыбке я поняла, что тебе это нравится. Не вставая, ты положил руку мне на затылок и привлек к себе для долгого поцелуя. У меня сразу заныла спина, но все равно было приятно, потому что ты целовал меня так, будто для тебя это что-то значило — хотя оба мы понимали, что теперь в этом больше нет необходимости. Наконец ты отстранился от меня и сказал:

— Пожалуй, нам уже пора вернуть Марте ключ.

Я поискала глазами сумку, но поняла, что, должно быть, оставила ее в подсобке — я даже не помнила, как сняла ее с плеча.

— Моя сумка, — сказала я, показывая на дверь.

Ты принес сумку и стоял рядом, наблюдая, как я в ней роюсь.

— Одну минуту, — сказала я.

Я нашла косметичку. У меня нет пудреницы, только очень старая коробочка с тенями для век (которыми я никогда не пользуюсь) но зато с зеркальцем в крышке. Держа его перед собой, я вглядывалась в свое лицо, словно искала ответ на вопрос, кто же я такая. Я слегка подкрасила губы помадой и растушевала ее, потерев губами друг о друга. Если я выйду из часовни с ярко накрашенным ртом, это будет бросаться в глаза, подумала я, сама удивляясь, как подобная мысль пришла мне в голову. Можно подумать, я всю жизнь этим занималась.

Когда я встала, ноги у меня все еще тряслись. Все это время ты наблюдал за мной с иронической усмешкой, как будто тебя забавляло мое замешательство. Мне действительно стоило немалых усилий взять себя в руки, чтобы вернуться в привычную обстановку. Ты посмотрел на часы.

— Есть время выпить кофе? — спросил ты.

Но по тону я поняла, что твой вопрос — не более чем дань вежливости. У меня хватило самообладания (с чем я позже себя поздравила) ответить:

— Мне еще надо кое-что сделать, а потом вернуться в зал. После перерыва я снова участвую в заседании.

Ты попытался изобразить разочарование, но тут из твоего кармана раздалось жужжание; ты достал телефон, отвернулся, посмотрел на экран, нажал несколько кнопок… Когда ты снова повернулся ко мне, по твоему лицу я поняла, что для тебя наша встреча уже в прошлом. Только что полученное сообщение заставило тебя думать о других делах.

Когда мы решительно шагали к выходу, я остановила тебя:

— Постой-ка.

Ты шел немного впереди, и я заметила, что у тебя сзади испачкан пиджак. Двумя короткими быстрыми движениями я стряхнула следы пыли. Оглянувшись через плечо, ты слегка улыбнулся и рассеянно бросил:

— Спасибо.

Выходя, ты придержал передо мной дверь. Я отступила в сторону, пропуская тебя на лестницу.