Король умер - Эллери Квин

Неподалеку Эллери заметил несколько стеклянных башен, стоящих на пилонах.

— А это что? — обратился он к мистеру Бендиго.

— Резиденция, — пояснил тот. — Господа, нам надо спешить. Мы приехали намного позже, чем предполагалось изначально.

Готовые ко всему Квины последовали за ним. Они вошли в штаб-квартиру через удивительно маленькую дверь и оказались в облицованном черным мрамором овальном вестибюле, от которого в разных направлениях отходили прямые коридоры. На входе в каждый коридор стоял вооруженный охранник.

В центре вестибюля располагалась очень толстая, круглого сечения колонна. В ней была дверь, и Эллери решил, что это лифт. Прямо перед дверью лифта находилась металлическая стойка, за которой стояли трое одетых в униформу мужчин. На их воротниках золотыми нитками были вышиты буквы УСО.

Абель Бендиго прямиком направился к стойке. К удивлению Квинов, он протянул правую руку стоящему в центре охраннику. Тот взглянул на большой палец «премьер-министра». Второй охранник тем временем извлек из ящика стойки странную карточку, похожую на фрагмент рентгеновской пленки, и вставил ее в прорезь стоящей перед ним машинки. Затем Бендиго приложил к основанию машинки свой большой палец.

— Идентификация, — пояснил он Квинам. — Карточки с отпечатками ваших пальцев скоро тоже изготовят. Никто, даже мой брат Кинг, не может пройти в это здание без сверки отпечатков пальцев.

— Но вас и вашего брата охранники знают в лицо! — удивился старший Квин.

— Инспектор, здесь ни для кого не делается исключения. Таков порядок. Ну, господа, мы можем идти.

Они вошли в лифт и вскоре уже шли за мистером Бендиго по странного вида приемной. По форме она напоминала откусанный пирог. В месте «откуса» проходила стена шахты лифта. Как чуть позже поняли Квины, весь этаж состоял из трех секций, самой маленькой и узкой из которых была приемная. Кабинет Кинга Бендиго занимал половину площади этажа. В третьей комнате располагался секретариат главы концерна. В лифте было три двери, каждая из которых вела в одну из секций.

Внешняя стена приемной была выложена ребристым стеклянным кирпичом. Несмотря на отсутствие в комнате окон, воздух в ней был свежим. Мебель в приемной состояла всего лишь из нескольких кресел, обтянутых черной кожей, низкого медного столика диаметром около шести футов, небольшого черного стола и стула. Ничего другого здесь не было — ни светильника, ни вазы с цветами, ни картины. Голый пол с орнаментом черного и золотого цвета был сделан из какого-то упругого материала.

В приемной их никто не встретил.

— Брат сейчас занят, — объяснил Бендиго.

Как он может это знать? — удивился Эллери. — Неужели Абель Бендиго помнит, какие дела у брата на несколько дней вперед?

— Освободится он через двадцать три минуты, — глянув на свои наручные часы, сообщил «премьер-министр». — Присаживайтесь, господа. Сигареты и сигары на столике. Если хотите напитки, то бар в этой стене. А теперь извините меня. Я должен был участвовать в этом совещании с самого начала. Увидимся, как только Кинг освободится.

В приемной было две двери с обычными ручками. Абель Бендиго открыл левую, быстро вошел в нее и прежде, чем Квины успели заметить, что находится за дверью, захлопнул ее.

Отец и сын переглянулись.

— Ну наконец-то мы одни, — облегченно вздохнул Эллери.

— Интересно, — произнес инспектор.

— Что?

— Где они его установили?

— Что?

— Подслушивающее устройство. Неужели ты полагаешь, что «Его Величество» упустит шанс узнать, что у нас на уме? Эллери, как же ты до такого не додумался?

— Уму непостижимо.

Инспектор осторожно опустился в черное кожаное кресло. Эллери подошел к лифту и не сразу разглядел контур его двери — настолько незаметно она была вмонтирована в стену шахты.

— Да, чтобы ее открыть, потребуется ядерный консервный нож, — проворчал он и подошел к правой от него двери. — Хотелось бы знать, куда она ведет?

— Вероятно, в контору.

Эллери дернул за ручку. Дверь оказалась на замке.

— Где сидят его сорок девять секретарей. Интересно, они все тоже носят униформу?

— Меня больше интересует этот король Кинг. Интересно, носит ли он накидку из горностаевого меха?

— Здесь никто никому не доверяет, — заметил Эллери, подходя ко второй двери. И взялся за ее ручку.

— Лучше и не пытайся это сделать, — посоветовал ему отец. — А вдруг она не заперта?

— Не с нашим счастьем, — усмехнулся Эллери. И оказался прав — дверь, ведущая в кабинет Кинга Бендиго, за которой так поспешно исчез его брат, была заперта. — Нас закрыли, — констатировал он. — Теперь мы как анчоусы в консервной банке.

Инспектор не отреагировал на шутку сына.

— Сынок, все равно до Восемьдесят седьмой улицы отсюда далеко, — заметил он.

— Что ж, тогда придется остаться.

Эллери принялся осматривать черный журнальный столик. Изготовленный из какого-то тяжелого металла он был привинчен к полу. Стул, повернутый к цилиндрической части лифта, был из того же металла.

— Интересно, а почему здесь никого нет? Кто-то же в приемной должен быть.

— Он мог отойти в туалет.

— Так надолго?

Эллери подергал за ручки ящики стола.

— И стол заперт, — сообщил он. — Хотя нет, нижний ящик открыт.

Инспектор удивленно посмотрел на сына:

— Что в нем?

— Диктофон какой-то. Такого я еще не видел. А что, если… — В диктофоне что-то щелкнуло и тихо зажужжало. Эллери присвистнул. — Это же устройство для прослушивания разговоров!

— Осторожно, сынок! — вскочив с кресла, предупредил инспектор. Но было поздно.

— …слишком взволнованны. Садитесь, господин министр, — раздался вдруг спокойный мужской голос.

Квины вздрогнули и испуганно оглянулись. В комнате, кроме них, никого не было.

— Это устройство, — прошептал инспектор. — Эллери, на что ты нажал?

— Оно двойного назначения, — пояснил тот. — Для записи, но может работать как микрофон. Чтобы шел звук, надо нажать вот на эту кнопку.

Из аппарата послышался смех уверенного в себе человека. Смеялся все тот же мужчина.

— …нет повода для беспокойства, господин министр. Абель, пододвинь сеньору министру стул.

— Да, Кинг.

Это был голос Абеля Бендиго.

— Бендиго номер один, — прошептал инспектор.

— С вами все в порядке?

— Спасибо, в порядке, — ответил голос с сильным южноамериканским акцентом. — Трудно оставаться спокойным, когда среди ночи над твоим домом пролетает чужой самолет!