Одна дамочка с пистолетом - Джанет Иванович

Соседи Кармен рассказывают другую историю. Несколько человек выскочили в холл на звук стрельбы и обнаружили Морелли, стоящим над Кулешей с дымящимся пистолетом. Один из жильцов задержал Морелли до приезда полиции. Никто из жителей не смог вспомнить, было ли оружие у Зигги в руках, а расследование на месте не дало ни одной улики, что Зигги был вооружен».

- Морелли засек другого человека в квартире Кармен во время стрельбы, и трое жителей вспомнили, что видели незнакомое лицо, но мужчина, вероятно, исчез до приезда полиции.

- А что с Кармен? - спросил Рейнжер.

- Никто не смог вспомнить, что видел Кармен. В последней статье через неделю после стрельбы писали, что, как и в тот раз, Кармен еще не появилась.

Рейнжер кивнул.

- Еще что-нибудь знаешь?

- Это все.

- Парень, которого застрелил Морелли, работал на Бенито Рамиреза. Это имя тебе что-нибудь говорит?

- Рамирез - боксер.

- Больше, чем боксер. Он дерьмовое чудо. Тяжеловес. Самое заметное явление в Трентоне со времен гессианцев, посланных королем Георгом (Отборные немецкие солдаты-наемники, воевавшие на стороне Британии в период Войны за независимость. Их поражение под Трентоном в 1776 подняло моральный дух американцев, ранее считавших гессианцев неуязвимыми. –Прим.пер.) . Тренируется в гимнастическом зале на Старк Стрит. Зигги обычно был приклеен к Рамирезу, как банный лист. Иногда Зигги служил ему спарринг партнером. Большей частью Рамирез держал его за мальчика на побегушках и в качестве телохранителя.

- Что на улицах говорят о том, почему Морелли застрелил Кулешеу?

Рейнжер долго смотрел на меня.

- Ничего. Но у Морелли, должно быть, была веская причина. Морелли крутой парень, а если коп желает прихлопнуть кого-то, то когда у него есть повод.

- Даже крутые копы ошибаются.

- Но не этот. Не Морелли.

- И что ты хочешь этим сказать?

- Я предупреждаю тебя, будь осторожна.

Вдруг мне стало нехорошо в желудке. Это не было заманчивым приключением, в которое я ввязалась, чтобы добыть легкие деньги. Моррели трудно будет поймать. А тащить его в суд и вовсе противно. Он не числился у меня в любимчиках, но я не испытывала к нему достаточной ненависти, чтобы наблюдать, как он остаток жизни проводит в тюрьме.

- Ты все еще хочешь преследовать его?

Я промолчала.

- Если не ты, то другой это сделает, - сказал Рейнжер. - Это то, что тебе следует усвоить. И не твое дело судить. Ты должна сделать свою работу и привести мужика. Доверься системе.

- А ты веришь системе?

- Выбиваю дерьмо из анархии.

- Здесь завязаны большие деньги. Если ты так хорош, почему Винни не поручил Морелли тебе? Почему изначально отдал его Морти Байерсу?

- Пути Винни неисповедимы.

- Еще что-нибудь мне нужно знать о Морелли?

- Если хочешь свои деньги, тебе лучше найти своего парня быстро. Ходят слухи, что суд - его наименьшая проблема.

- Ты намекаешь, что его заказали?

Рейнжер сложил пальцами пистолет.

- Пух.

- Ты доверяешь этим слухам?

Он пожал плечами.

- Только повторяю, что слышал.

- Дело принимает интересный оборот, - сказала я Рейнжеру.

- Как я уже сказал, это не твоя забота. Твоя работа проста. Найди человека и приведи его.

- Думаешь, смогу?

- Нет.

Если он хотел отговорить меня, то это был неправильный ответ.

- Ты мне поможешь чем-нибудь?

- Только не болтай никому. Не хочу портить свой имидж образом хорошего парня.

Я кивнула.

- С чего мне начать?

- Прежде всего, тебе нужно оборудование. А пока мы будем собирать твою амуницию, я расскажу тебе о законах.

- Это не будет дорого, не так ли?

- Мои время и знания – это бесплатно, ты мне нравишься, а я всегда мечтал стать профессором Хиггинсом, но пара наручников стоит сорок долларов. У тебя есть кредитка?

Кредитки у меня не водилось. Я заложила несколько приличных драгоценных побрякушек и продала свой диван одному из соседей, чтобы оплатить долги по кредитам. Большую часть поглотила «нова». Единственное, что у меня осталось, это мизерный неприкосновенный запас денег «на черный день», к которому я непреклонно отказывалась прикасаться. Хранила их на ортопедический ремонт, когда сборщики налогов разобьют мне коленки.

Черт возьми, вероятно, этих денег никаким образом не хватит на новые коленки.

- У меня припрятано несколько долларов.

* * *

Бросив свою новоприобретенную черную кожаную сумку, которую носят на плече, на пол, я заняла свое место за обеденным столом. Отец, мама и бабуля Мазур уже уселись, с готовностью ожидая услышать, как там все прошло с Винни.

- Ты опоздала на двенадцать минут, - напомнила моя матушка. - Я слышала сирены. Ты, случаем, не попала в аварию?

- Я работала.

- Уже? - Она повернулась к отцу. - Первый день на работе, а кузен ее нагрузил сверх меры. Тебе следует поговорить с ним, Френк.

- Это не так, - возразила я ей. - У меня гибкий график.

- Твой отец работал на почте тридцать лет и ни разу не опоздал на обед.

У меня вырвался непроизвольный вздох прежде, чем я смогла его удержать.

- Что ты вздыхаешь? - спросила матушка. - А еще новая сумка. Когда ты успела приобрести новую сумку?

- Сегодня. Мне нужно носить кое-какие вещи с собой для работы. Мне нужна сумка побольше.

- Что за вещи тебе нужны? Я думала, ты будешь работать с документацией.

- Я не взялась за ту работу. Получила другую.

- Какую работу?

Полив кетчупом кусок мяса, я подавила еще один вздох.

- Агент по возврату. – сказала я. - Я получила работу агента.

- Агент по возврату, - повторила матушка. - Френк, ты знаешь, кто такой агент по возврату?

- Да, - сказал он. - Наемный убийца.

Моя матушка схватилась за голову и закатила глаза.

- Стефани, Стефани, Стефани, о чем ты только думаешь? Эта работа не для приличной молодой леди.

- Это законная уважаемая должность, - сказала я. - Похоже на работу полицейского или частного детектива.

Правда, никто из этой когорты, кого мне довелось наблюдать, не был особенно респектабельным.

- Но ты ничего об этом не знаешь.

- Это просто, - объяснила я. - Винни вручает мне НЯС, а затем я нахожу его и препровождаю в полицейский участок.