Киллер из шкафа - Андрей Ильин

— Что за приятель?

— Нормальный приятель. Мы с ним не одну бутылку вместе. А потом он по части электричества пошел. А я...

— Ну приятель так приятель.

Утром, прихватив последнюю нераспечатанную бутылку «Наполеона», собутыльники двинулись к приятелю.

— Ну? — спросил с порога приятель. — Чего надо?

— Ты че, Петрович, не признаешь, что ли, меня?

— Отчего не признаю? Признаю. Чего надо?

— Консультацию, — сказал визитер, показывая бутылку коньяка.

— М-м! — удивился приятель. — Ты где такую взял?

— Купил! Тебе купил. А ты пускать не хочешь. На пороге держишь.

— Ну, тогда заходи.

Вначале выпили бутылку «Наполеона», закусывая его лимоном. Потом вытащенный из холодильника хозяина армянский коньяк под вареную картошку. Потом сбегали в киоск за водкой. И стали говорить за жизнь.

— Хороший ты мужик, Петрович. Но гад. На порог пускать не хотел.

— Я хотел. Это ты просто не понял.

— Не хотел!

— А я говорю, хотел.

— Да я бы к тебе и сам никогда не пришел. Если бы не дело.

— Какое дело?

— Такое дело! Ему вон надо дискеты посмотреть.

— Какие дискеты?

— Откуда он знает, какие дискеты.

— Как же он не знает, если это его дискеты?

— Ну не все ли тебе равно? Ты сразу скажи — можешь или нет?

— Могу.

— Тогда давай.

И вся компания собутыльников направилась к компьютеру.

— Где твоя дискета? Я ее мигом.

Взятую наугад дискету воткнули в дисковод.

— Ну?

— Что «ну»? Вот она, ваша дискета. Смотрите.

— Чего смотреть? Там же одни цифры.

— Где же одни? Вот и слова есть.

— Какие же это слова, если они не по-нашему?

— Ну и что, что не по-нашему? Все равно прочесть можно. Вот, например, это — Мюнхен, Националь кредит банк. Или что-то в этом роде. Или во! Швейцария...

— Чего?

— Банки какие-то.

— А цифры при чем?

— Цифры, наверное, номера счетов. А напротив — суммы. Вот эти. С нулями.

— Ни хрена себе нулей! Это же сколь рубликов?..

— Дурак. Откуда в швейцарских банках быть нашим «деревяшкам»? Там только доллары хранятся. Или марки. Или франки.

— То есть ты хочешь сказать, что это... Ни хрена себе! Это же сколь деньжищ!

— А дальше-то, дальше-то что? После цифр?

— Фамилии и имена.

— Фамилии?

— Да, список фамилий и имен. Ну вот, к примеру, Абрамов Иван Михайлович, Агарков Петр Петрович...

— А после списка?

— После какие-то непонятные значки. Много значков.

— Значки? Что они означают, эти значки?

— Все, что угодно. Текст, напечатанный в неизвестном редакторе. Или какую-нибудь графическую информацию.

— Какую информацию?

— Ну откуда я знаю какую? Семейную фотографию. Рисунок. Чертеж. Или план какой. Можно попробовать открыть, если надо.

— Не надо. Я все и так понял. Давай сюда дискету, — потребовал хоть и пьяный, но кое-что сообразивший Иван Иванович.

— Да погоди ты, дай хоть из просмотра выйду... Но Иван Иванович ждать не стал. Выдернул дискету чуть не с мясом.

— Другие смотреть будем?

— Другие? Нет у меня других. Есть только водка.

— Какая водка?

— "Столичная". Полная бутылка.

— Ну, тогда пошли на кухню.

Вечером друзья-приятели ушли. Еле ушли. После «Наполеона», армянского коньяка, водки и пива. Но ушли. Ночевать, несмотря на настойчивые приглашения хозяина дома, не остались. Иван Иванович не захотел.

— Нет, мы лучше дома. Потому что дома лучше. А за дискету спасибо.

— А вам за «Наполеон».

— А тебе за армянский.

— А вам...

— Хороший ты парень, Петрович...

— И вы тоже ребята что надо... На том и разошлись.