Незваный гость - Б. П. Уолтер

чтобы выбраться на главную улицу, пришлось поплутать по лабиринту. Немного погодя я вышла на улицу Глазго-Террас. Я уже собралась достать телефон, чтобы включить «Гугл Карты», но заметила идущую в мою сторону компанию парней в капюшонах и решила не подвергать их искушению. Они прошли мимо меня без комментариев, а я с целеустремленным видом зашагала в противоположную сторону. Я подождала, пока снова останусь одна, а затем быстренько поискала в сети ближайшие супермаркеты. Недалеко располагались два магазина «Сэйнсбери», а также огромный универсам в районе Найн-Элмс на другом берегу реки. До него пришлось пройтись, но выглянуло солнце, и, хотя в воздухе уже ощущалась осенняя прохлада, вечер все равно был приятным. Я решила, что прогулка на свежем воздухе – как раз то, что мне нужно. Я застегнула молнию на толстовке до самого подбородка и направилась по улице, следуя маршруту, проложенному приложением с картами, пока не вышла на большую, оживленную улицу.

Дорожный шум – автомобильные гудки и рев моторов – контрастировал с относительной тишиной внутреннего Пимлико. Я пошла вдоль дороги к мосту и дошла до середины. Там я остановилась и смотрела. Просто смотрела. На текущую Темзу. На стремящиеся ввысь футуристические многоэтажки Воксхолла. На впечатляющий вид электростанции «Баттерси» в окружении подъемных кранов. И, с другой стороны, чуть дальше по реке, легко узнаваемую форму «Лондонского Глаза».

Я здесь. В Лондоне. Месте, которое за тридцать два года своей жизни посещала всего дважды. Несколько минут я была полностью в моменте, полная оптимизма, надежды и трепета от впечатляющей смены обстановки, которую устроила сама. А потом, словно по щелчку выключателя, я помнила только, почему сделала это. Цель всего этого. «Ты здесь не ради удовольствия», – сказала я себе. Я глубоко вдохнула холодный вечерний воздух и пошла дальше по мосту в Воксхолл за покупками.

Глава 7

Чарли

За одиннадцать месяцев до

Мэттью годами просил меня присоединиться к его книжному клубу. Это было практически первое, о чем он попросил меня, когда мы пошли на свое первое официальное свидание.

Мы ужинали в «Манговом дереве», поскольку оно находилось относительно близко к квартире на Экклстон-сквер, в которой я тогда жил. Она была темной и маленькой, и родители постоянно говорили, чтобы я купил что-нибудь получше, но маленькое пространство вполне меня устраивало, в то время как моя карьера в маркетинге шла вверх. Я опоздал (не мог найти ботинки), и Мэттью уже сидел за столиком, читая книгу. Для меня это само по себе было серьезным сигналом тревоги. Кто приносит в ресторан книгу? На свидание? Я знал, что Мэттью был довольно тихим и любил читать, когда мы вместе учились в школе, но к такому уровню я не был готов. Когда я сел напротив него, ему хотя бы хватило совести слегка смутиться и отложить книгу, прежде чем поприветствовать меня своей очаровательной, теплой улыбкой. Я тотчас понял, что нас ждет что-то особенное. Понял, что был прав, когда послушался совета нашего общего друга Арчи и встретился с Мэттью спустя столько времени. Это будет не заурядный секс на одну ночь с непонятным знакомым из прошлого. Это нечто более существенное. Более настоящее.

Когда мы заговорили о книгах, Мэттью сказал:

– Ты должен прийти на встречу моего книжного клуба. У нас несколько странная компания. Но твоя крестная Мерил бывает всегда, так что у тебя будет знакомая.

Думаю, при этих словах я скривился.

– Да, она говорила несколько раз. Я и правда думал, что для женщины ее возраста необычно проводить вечер в компании молодых людей, обсуждая пошлые романы.

Мэттью широко улыбнулся:

– Кто говорит, что наши романы пошлые? У нас разноплановый ассортимент. И в любом случае, там не только Мерил. Еще Джером; им с Мерил обоим, наверное, за шестьдесят. И Анита тоже.

– Джером? – спросил я, подняв бровь. – Не Джером Найтли?

Он с улыбкой кивнул.

– Единственный и неповторимый. Сейчас он мало играет. Всего несколько эпизодов в странной романтической комедии. Они с Мерил давние знакомые.

– А Анита? Кажется, я ее не знаю.

Мэттью глотнул вина и слегка поморщился:

– Боюсь, она немного нытик. Невестка Джерома, хотя мы думаем, что сейчас они с его сыном разошлись. С ее стороны было бы более нормальным несколько отдалиться от своего свекра, когда она ушла от его сына, но по какой-то причине она продолжает приходить. Пьет слишком много вина. Много жалуется, какую бы книгу мы ни читали. Все время старается уколоть Джерома.

– Она нашего возраста?

Мэттью рассмеялся:

– О Боже, нет. Всего на двенадцать лет младше своего свекра; это и делало ее брак с его сыном Гарри немного странным. Между ними разница в девять лет, кажется.

Я налил себе еще вина.

– Не такая уж большая разница в возрасте. Я видел и хуже.

Мэттью понимающе сверкнул глазами:

– Ты имеешь в виду себя и твоего аристократического бывшего?

Я, посмеиваясь, откинулся на спинку стула. Мне нравилось, что он так рано меня поддразнивает.

– Между мной и моим аристократическим бывшим, как ты его называешь, было чуть больше десяти лет разницы. И это самая большая разница, которую я когда-либо считал допустимой.

Мэттью продолжал улыбаться:

– Ну, между нами всего год.

Я почувствовал, как по рукам побежали мурашки. Зуд предвкушения. Дрожь предназначения, как сказал бы кто-нибудь более эксцентричный, чем я. Ощущение сдвига тектонических плит жизни навстречу новому будущему.

– Действительно, – сказал я.

В тот вечер домой я пошел с Мэттью. Мы почти сразу же стали парой. У нас никогда не было этого смутного периода «встречаний». На следующей неделе меня представили Титусу, который был ангельским ребенком и, казалось, боготворил Мэттью. В течение месяца я начал проводить больше времени в их квартире рядом с Мраморной Аркой. Понемногу перевез свои вещи. Мэттью смирился с моей привычкой оставлять повсюду недопитые чашки чая, разные носки и старые газеты. Я пытался привыкнуть к его аккуратности. И очень быстро, после того как я продал квартиру на Экклстон-сквер, две наши раздельные жизни объединились в одну. Все чудесно совпало. Но тем не менее я так и не присоединился к его книжному клубу. Просто мне казалось странным, когда группа людей – настолько разных людей разного возраста – встречается, чтобы обсудить книгу, которую, вероятно, только бегло прочитали. Или хуже, изучили дословно, чтобы устроить по-настоящему глубокомысленную дискуссию о мотивации персонажа и его эмоциональном пути. Я хочу сказать, что люблю Мерил, и она всегда была очень привязана ко мне, но мысль о том, как она обсуждает последнюю