Незваный гость - Б. П. Уолтер

Конечно, до тех пор, пока в нашей жизни не появилась Рейчел.

__________

– Я просто не понимаю, почему сейчас? Не пойми неправильно, я рад, что ты присоединишься. Просто раньше казалось, что это не твое. Я думал, ты поэтому всегда уходил, когда мы собирались здесь.

Все это Мэттью произнес, пока выходил из душа, чуть поскользнувшись, когда перемахивал коврик, в спальню. Он начал вытираться полотенцем, бисеринки воды долетали до меня, сидевшего на кровати и слушавшего вполуха. Не знаю почему, но у меня возникло странное подспудное чувство тревоги насчет вечера. Однако, похоже, Мэттью подозревал причину.

– Это из-за нее? Из-за Рейчел? Поэтому ты придешь?

Я поднял на него глаза и пожал плечами. Я накладывал фильтры на фотографию в приложении. На самом деле, она больше не требовала доработок, но меня одолевало странное беспокойство, и мне нужно было на чем-то сосредоточиться.

– Чар-р-рли? Алё?

Иногда он произносил мое имя нараспев, слегка растягивая букву «р», что всегда меня подбешивало.

– Это не из-за Рейчел. При чем тут она?

Говоря это, я не смотрел на него нормально, только на мгновение поднял глаза, а затем продолжил заниматься цветом, контрастом и тенями.

Краем глаза я заметил, что Мэттью остановился, затем услышал, как он вытирает волосы. Удивительно, как быстро все меняется. Когда-то я был не в состоянии усидеть на месте, если он обнаженный стоял так близко ко мне. Я бы притянул его к себе, аромат его чистой после геля для душа кожи вызвал бы во мне волну влечения, я был бы не в состоянии игнорировать отчаянное желание уложить его в постель и чтобы он обнял меня своими сильными ногами. Но, подобно потерявшей яркость новогодней гирлянде, теперь возбуждение вяло и ненадолго всколыхнулось в моем теле, а затем растаяло так же быстро, как и возникло.

«Господи, – подумал я, когда Мэттью наконец отошел от меня, чтобы натянуть боксеры из комода. – Мы уже достигли этой стадии? Отсутствие интереса и равнодушие к телам друг друга?» Нам всего тридцать с небольшим, твою-то мать. Неужели тогда все начало вянуть и умирать?

– Я иду не из-за Рейчел.

Это была ложь, и я думаю, что он это знал. Если мне случалось соврать ему, будь то насчет моего местонахождения («Я сейчас работаю», то есть смотрю «Нетфликс» на своем «Айпаде» в кабинете) или разбора одежды, которую надо отнести в химчистку («Конечно, все готово», то есть скоро я этим займусь), я ощущал в воздухе странную электрическую пульсацию, которая присутствовала, даже если его не было в одном помещении со мной. Как будто мое сознание наказывало меня за нарушение своих самых заветных ценностей: верности и честности.

– И ты прочитал книгу?

Я раздраженно вздохнул:

– Да, я же говорил. Когда мы были в отпуске. Слушай, кажется, я даже постил это в «Инстаграме». Подожди.

Я переключился между приложениями в телефоне и начал прокручивать ленту.

– Мне не нужны фото-доказательства…

– Но ты их получишь, хочешь ты того или нет, – ответил я наигранно сердитым голосом, чтобы показать, что на самом деле не злюсь.

Злился ли я? Я не очень понимал, что чувствую. У меня было то странное, слегка дезориентирующее ощущение, будто мы стоим на пороге чего-то не слишком приятного. Дурное предчувствие, какого я никогда раньше не испытывал.

__________

Титус делал уроки в своей комнате, а мы готовили дом к нашествию членов книжного клуба.

– Над чем работаешь? – спросил Мэттью, когда мальчик вышел стянуть кусочек кекса.

– Война Роз, – ответил тот, вытянув руки и повиснув на дверном косяке.

В последнее время он ударился в рост, и сейчас находился на той стадии, когда подростки путаются в длинных конечностях, непривычные к своему росту или быстрым изменениям, через которые проходит их тело. В возрасте Титуса я был таким же. Я был зверски голодным. Каждую секунду каждого дня. И всегда чувствовал себя, будто готов пробежать милю или четыре, даже в одиннадцать вечера, после долгого дня учебы в школе и тренировок по регби. Хотя Титус не был в точности таким. Аппетит его поменялся не очень сильно, и он не стремился заниматься спортом за пределами школы. В сущности, если подумать о количестве физподготовки в его школе, в этом не было ничего удивительного.

– Я возвращаюсь наверх. Хорошо провести время с книжными друзьями, – пожелал он, спрыгивая.

– Не ложись слишком поздно! – крикнул ему вслед Мэттью.

– Не слышу вас, отцы! – раздался предсказуемый ответ.

Ему всегда нравилось называть нас обобщенно – отцы. Мэттью иногда жаловался, что это звучит, будто мы служители церкви. Титус ухватился за это и время от времени обращался к нам с деланной почтительностью «отец Мэттью» и «отец Чарли», иногда с легким ирландским акцентом в голосе. В остальное время он называл Мэттью папой, а меня поочередно то папой, то Чарли – обычно, если ему нужно было отдельное указание на одного из нас. Все детство Титуса Мэттью естественным образом был «папой», поскольку он единственная отцовская фигура, которую ребенок по-настоящему знал. Когда появился я, то некоторое время был просто «Чарли» для милого маленького пятилетки, который всегда приветствовал меня с огромной радостью, когда я заходил в гости к его папе. А потом довольно внезапно и как будто без подсказок он стал называть меня «папа Чарли».

День, когда он впервые это сделал, врезался в мою память. Это было перед выходными, когда я по-настоящему переезжал в квартиру Мэттью у Мраморной Арки. В пятницу вечером я перевозил последние вещи с Экклстон-сквер. Это было вскоре после того, как мама Мэттью погибла в автомобильной аварии в Шотландском нагорье. Он мотался между Шотландией и Англией, и ему было тяжело справляться со всем, имея ребенка, особенно потому, что мама оставалась его единственной близкой родственницей. В тот день он готовил романтический ужин для нас двоих, и я фантазировал про треску с травами и салат, которые он обещал, наряду с чем-нибудь попить – что-нибудь ледяное, поскольку горячий воздух пятницы был непростительно удушающим, а движение вокруг Виктории встало. В довершение всего в моей машине сломался кондиционер.

Когда я наконец добрался до дома и вошел в лифт, где консьерж помог мне с сумками, мне было жарко и досадно, что я опаздываю почти на полчаса. Но стоило мне войти в квартиру Мэттью с кондиционером, как на меня