Бакинский бульвар - Чингиз Абдуллаев

Конечно, я опоздала. На двадцать минут. Проклятые автомобильные пробки. Они будут всегда, пока не появятся нормальные места для парковок и машины не перестанут загромождать улицы, припарковываясь в два, три и даже четыре ряда у тротуаров. Но Омар терпеливо меня ждал в холле отеля. Надеюсь, я произвела на него впечатление, появившись в таком эффектном наряде. Во всяком случае, два местных «аборигена», увидев меня, явно обалдели и провожали долгими завистливыми взглядами. Наверное, охранники или водители, судя по их лицам. Сейчас все носят одинаковые блестящие костюмы турецкого или китайского ширпотреба, и трудно отличить бизнесмена средней руки или обычного чиновника от обеспеченного водителя или охранника. Вообще, это тема для отдельной книги – как живут люди, обслуживающие крупных чиновников. Есть такие «рыбы-прилипалы», путешествующие с крупными акулами. Акулы не трогают «прилипал» именно потому, что эти постоянные «спутники» очень маленькие и не годятся для еды. В свое время у царя Ивана Грозного были свои опричники – люди из ниоткуда, обязанные всем именно своему повелителю. Вот эти люди и являются «опричниками» при крупном чиновнике, у которого власть и много денег. Именно в таком порядке, ведь деньги без власти никого не интересуют.

Обратите внимание, я не сказала – при олигархе. У нас их просто нет. Что такое олигарх? Человек, обладающий большим состоянием, который может влиять на политику и экономику государства. В небольшом государстве такие нувориши просто опасны. Они финансируют оппозицию, покупают газеты и журналы, даже устраивают государственные перевороты. Стать олигархом на постсоветском пространстве довольно непросто. Нужно уметь безжалостно давить конкурентов, договариваться с рэкетирами и чиновниками, торговать, спекулировать, обманывать, воровать, быть бессовестным и бездушным.

Даже в огромной России не очень терпели выходки самостоятельных олигархов, которые пытались влиять на политику государства и на самих политиков. Где они теперь? А те, кто сумел приноровиться, – остались и выжили. Олигархов у нас нет и не может быть, а вот «прилипал» много, и это целая каста.

Омар успел переодеться, на нем был серый костюм, светло-голубая рубашка и модный шелковый галстук в тон кокетливо торчащему из нагрудного кармана платочку. Честное слово, мы были потрясающей парой. Увидев меня, он улыбнулся, оценивающе взглянул на мое платье и одобрительно кивнул. Ни мой прежний муж, ни мой бывший любовник ничего не понимали в женской одежде и удивлялись, зачем нужно тратить столько денег на эти «тряпки». Омар явно обладал вкусом и понимал толк в хорошей женской одежде.

Мы сели в салон его автомобиля и отправились в ресторан. Свернули на улицу Бакиханова, проезжая мимо комплекса зданий российского посольства. Омар взглянул на трехцветный флаг и спросил:

– Это посольство России?

– Да, и административное, и жилые здания, – ответила я.

– Здесь так много российских дипломатов? – удивился он.

– Мы – соседи, и их действительно много.

– А где посольство США?

– Гораздо дальше. Сейчас мы проедем мимо посольства Турции и выедем на проспект Свободы. Если свернуть направо, там и будет американское посольство. Только к нему нельзя просто так подъехать, там особые заграждения.

– Как и по всему миру, – кивнул Омар. – Несчастные американцы! Они так надоели всему миру, что вынуждены особо охранять свои посольства.

– Вы смогли договориться с мистером Финли? – перевела я разговор на другую тему.

– Мы все решили, – улыбнулся в ответ Омар.

Мы обогнули стадион и подъехали к ресторану. Метрдотель встретил нас у самого входа. Он сразу понял, что я приехала с иностранцем. С первого взгляда все оценил: и наш дорогой вид, и стремление остаться вдвоем, и желание попробовать местную кухню. За это я люблю наших метрдотелей. Они все понимают без лишних слов. Нам сразу предоставили отдельный кабинет с кондиционером и телевизором, закуски подавались почти мгновенно. Омар заказал бутылку местного белого вина. В таких ресторанах лучше брать хорошие местные вина, тем более что они действительно хорошие.

– Вы давно работаете в компании? – начал он разговор.

– Уже несколько лет.

– Мистер Финли говорит, что вы очень перспективный сотрудник.

– Ему виднее.

– У вас безупречный арабский и английский, ваш шеф абсолютно прав.

– Это заслуга моих преподавателей. Я же вам говорила, что училась в нашем университете и закончила восточный факультет.

– У вас действительно были хорошие преподаватели. Вы уже работали с представителями нашей фирмы?

– В прошлом году приезжал господин Хафиз Джабри. Он две недели знакомился с работой наших сотрудников, готовил документы для вашей компании, – вспомнила я, хотя приехавший бизнесмен не вызвал у меня никаких чувств, более того, был даже немного антипатичен. Маленький, чернявый, суетливый, он едва доходил мне до подбородка. Разговаривал скороговоркой, словно боялся, что его в любой момент могут прервать. Тип «стряпчего», как я их называю, или идеального исполнителя. Такие никогда не выбиваются в начальники, слишком суетливы и неамбициозны. Хотя говорят, что люди маленького роста всегда отмечены «наполеоновским комплексом». Он все время задавал мне какие-то ненужные и пустые вопросы, словно я его интересовала больше, чем наша совместная работа. Но я старалась с ним не особенно контактировать, передав его нашему начальнику юридического отдела Зохрабу Казиеву.

– Я с ним незнаком, – сказал Омар. – В нашей компании работают две тысячи сотрудников, а я обычно специализируюсь на процедурах оформления договоров. Хотя мой дядя является первым вице-президентом компании.

Оказывается, Омар еще и из богатой семьи. Хотя и так понятно, что он не самый бедный представитель компании, судя по его обуви и запонкам. И часы у него очень известной швейцарской марки, стоящие несколько десятков тысяч долларов. Не могу сказать, что я человек меркантильный, но все-таки выросла в обеспеченной семье, и мне приятно иметь дело с богатым мужчиной. Конечно, деньги не дают гарантии счастья, но для женщин они необходимы. И вообще, лучше жениться и разводиться при больших деньгах, чем делать то же самое с пустым карманом. Хотя, может, я слишком пристрастна.

– У вас тоже хороший английский, – заметила я.

– Я учился в Великобритании и Соединенных Штатах. Довольно долго жил там, – сказал Омар. – Английский для меня как второй родной. Или первый, даже не знаю, как точнее.