Клуб «Алиби» - Франсин Мэтьюз

— Итак, парень был геем, — размышлял Буллит, когда его длинная черная машина повернула на запад к Булонскому лесу, — а девушка не смогла этого принять? Дерьмо. Салли Кинг — одна из девушек Коко и должна понимать.

Посол достал золотой портсигар из кармана своего парадного пиджака; Джо Херст предложил зажигалку. Посольство уже закрывалось, Салли отправили на такси одну, последние гости медленно спускались по ступенькам, когда Буллит неожиданно положил руку на плечо Херста и приказал ему: «Поедешь со мной».

Это могло бы означать час верховой езды в Булонском лесу перед завтраком — одна из постоянных привычек Буллита — но сегодня вечером он предпочел машину с водителем и поездку на запад, в коттедж, который он арендовал в Шантильи. Буллит ненавидел одиночество. Даже в короткие минуты походов в туалет.

Под его подбородком сверкнуло желтое пламя и осветило его умное и суровое лицо. Он происходил из одной из лучших семей в Филадельфии, настоящая голубая кровь старого образца — и временами Буллит походил на гангстера. Эта смесь воспитания и суровости влекла к нему женщин, как мух.

— Она и не притворяется, что ничего не понимает, — спокойно ответил Херст. — Она не отрицает обстоятельств смерти. Ее беспокоит наличие третьего стакана в комнате, где всего два тела.

— Стакан был разбит, — сказал Буллит презрительно. — Что ты делаешь, Херст, когда разбиваешь стакан? Выбрасываешь осколки и достаешь новый.

— Но зачем вообще использовать стекло? Судя по всему, эта ночь больше подходила для вина из бутылок или кальяна. Я согласен с мисс Кинг: здесь что-то не сходится.

— Салли довольно симпатичная, — заключил Буллит, — хочешь задрать ей юбку?

— Я бы хотел отправить ее обратно в Штаты на первом же корабле, — ответил Херст. — С телом, если возможно.

— Я знаком с pere[8]Стилвелла. Судья с большой буквы, должен сказать. Такой стыд. Этот малый — гомик — работал на «Салливан и Кромвелл», я так понимаю?

— Да. И поэтому это чрезвычайно интересно, — сказал Херст равнодушно. — Братьям Даллс.

Братья Даллс.

Джон Фостер и Аллен: один — самый высокооплачиваемый юрист в мире и управляющий партнер в «Салливан и Кромвелл», а другой — новый партнер в той же самой компании. Оба имеют связи на разных континентах и учились в Принстоне.

Буллит окончил Йельский университет. Он презирал братьев Даллс.

— Бог мой! — фыркнул он обиженно. — Ты видел эту нескончаемую дрянь, которую печатает Фостер в «Нью-Йорк Таймс»?

— Да, сэр. Видел.

Газеты посылались дипломатической почтой и обычно приходили через неделю после выхода.

— Даллс назвал Рузвельта предателем своего класса! Он настаивает, что мы недопоняли нацистов — и должны были взамен выбрать его друга Линдберга. Он провозглашает свободный рынок и прощение долгов как основу мирного сосуществования. Мир катится в ад, а все, о чем думает Фостер — как заработать на этом денег. Он всегда был маленьким меркантильным дерьмом, этот Фостер.

— Я не знал, что вы знакомы, сэр, — безразличным голосом проговорил Херст.

— И не один год. Эта скотина появилась в Версале в 1918 году, не как делегат, не как член госдепартамента. Как юрист.

Буллит присутствовал на Версальской конференции, конечно, как официальный участник переговоров в свите президента Вудроу Уилсона.