Круг Матарезе - Роберт Ладлэм

В комнате были еще два человека. За столом, склонившись над разобранным телефонным аппаратом, сидел лысоватый мужчина - техник, пытавшийся подключить к телефону записывающее устройство. Где-то там под мостовыми улиц в телефонной сети уже были сделаны необходимые приготовления, проведение которых удалось согласовать с амстердамской полицией благодаря должности, занимаемой Скофилд ом. Третьим человеком в комнате был довольно молодой мужчина. Ему пошел третий десяток, он был не только моложе двух других, но и энергичнее - никакой вялости, ни тени озабоченности во взгляде. Его лицо тоже было напряженным, но отнюдь не от усиленного внимания: он предвкушал развлечение охотой и напрягся в ожидании. Он жаждал убивать и предпочел бы сейчас винтовку с оптическим прицелом, а не кинокамеру, установленную на треножнике и направленную в окно.

Внизу на улице стекла бинокля нащупали нужную фигуру. Человек метнулся к телефонной будке, но на какое-то короткое мгновение толпа отжала его к краю тротуара, и он остановился там в ореоле солнечного света, отраженного стеклом телефонной кабины. Этакая высвеченная мишень. Было бы более сподручно, если бы она была очерчена, обведена кружочком. И мощная винтовка семидесятого калибра отлично сделала бы свое дело. Будь у наблюдавшего сквозь окно оружие, он нажал бы на спусковой крючок, как делал это прежде, но на сей раз он преследовал иную цель: преподать урок, и чтобы урок этот был усвоен. Такое обучение определялось самой жизнью. И тот, кто обучает, и тот, кто учится, должны понять каждый свою роль. В противном случае убийство как наказание - бессмысленно.

Мужчине, стоявшему на улице, давно перевалило за пятьдесят. Одет он был небрежно, воротник толстого пальто приподнят, мятая шляпа надвинута на глаза. Если добавить к этому растрепанную бороду и испуганный вид, можно было подумать, что за ним охотятся. А для американца, следившего в бинокль, не было ничего ужаснее и тоскливее, чем преследуемый пожилой мужчина. Ну разве что вместо него была бы пожилая женщина. Он повидал и тех и других и чаще всего вопреки собственному желанию.

Скофилд взглянул на часы.

- Давай скорей, - сказал он технику. Затем повернулся к молодому человеку, стоявшему рядом: - Вы готовы?

- Да, - ответил тот. - Этот сукин сын у меня в фокусе. В Вашингтоне были правы, и ты доказал их правоту.

- Ну, я пока не знаю, доказал ли. Однако хотел бы... Когда он войдет в кабинку, следи за его губами.

- Понял.

Техник набрал условленный номер, нажал кнопку записывающего устройства, поспешно поднялся со своего места и протянул Скофилду отводной наушник с микрофоном.

- Теперь в будке раздаются звонки, - пояснил техник.

- Я понял, - отозвался молодой человек с кинокамерой, - этот гад уставился в стекло, так как слышит звонки. Но боюсь, он не войдет в будку, не захочет... Ну, давай же...

- Он захочет, потому что он очень напуган, - сказал Скофилд. - Каждые полсекунды кажутся ему сейчас вечностью, и я не понимаю, почему он медлит... А, вот он открывает дверь. Всем приготовиться!

Скофилд продолжал внимательно смотреть в бинокль, одновременно слушая, что доносилось из наушника, а затем спокойно произнес по-русски:

- Добрый день, приятель...

Беседа заняла не более восемнадцати секунд.

- До свидания, - закончил Скофилд и добавил: - Завтра ночью. На мосту...

Он продолжал держать наушник около уха и наблюдал за испуганным человеком внизу за окном. Объект наблюдения исчез в толпе. В тот же момент остановилась кинокамера. Скофилд отложил в сторону бинокль и вернул наушники технику.

- Вам все удалось записать? - спросил он обоих помощников.

- Слышимость была отчетливой, - ответил тот, кто записывал голоса.

- Как у тебя? - обратился Скофилд к оператору.

- Я все зафиксировал. Если бы я лучше знал язык, сумел бы даже восстановить весь разговор по губам, - ответил молодой человек.

- Отлично. Они там сумеют, они понимают свой язык. - Скофилд вынул из кармана кожаную записную книжку и принялся что-то писать. - Необходимо, чтобы и пленка и фильм были доставлены в посольство. Сделайте копии с того и с другого. Немедленно. Мне нужна микрокопия, вот вам детальная инструкция.

- Сожалею, Брэй, - сказал техник, глядя на Скофилда и сматывая телефонные провода. - Но я не смогу пройти и пяти кварталов по этому городу, ты же знаешь...

- Я говорю это Гарри, - ответил Скофилд, кивнув в сторону молодого человека. Он вырвал страничку из записной книжки. - Когда уменьшенные копии будут сделаны, их надо поместить в упаковку с таким расчетом, чтобы они могли выдержать в воде около недели.

- Брэй, - молодой человек взял у шефа листок, - я разобрал почти каждое третье слово, которое ты произнес по телефону.

- Ты буквально растешь на глазах, - прервал его Скофилд, подходя к окну с биноклем. - Когда ты будешь разбирать каждое второе, мы будем ходатайствовать о твоем повышении.

- Этот человек хотел встретиться с нами сегодня, - продолжал Гарри, - а ты перенес встречу на завтра.

- Все так, - подтвердил Скофилд, продолжая наблюдать за улицей.

- Но у нас было указание встретиться с ним как можно раньше. В шифровке ясно об этом сказано. Никаких проволочек.

- Время - штука весьма относительная, не так ли? Этому пожилому господину, услышавшему наш звонок, каждая секунда казалась часом пыток. Для нас же и день может показаться часом. А в Вашингтоне, храни их Господь, календарный год измеряется днем работы.

- Это не ответ, - продолжал настаивать Гарри. - Мы могли бы сделать и упаковать эти копии за сорок пять минут и назначили бы встречу на сегодня. Почему мы этого не сделали?

- Погода меняется, - ответил Скофилд.

- Погода как раз прекрасная: на небе ни облачка.

- Вот и я об этом же, - пояснил Скофилд. - В ясные ночи на набережных полно гуляющих, в ненастную погоду - наоборот. Прогноз на завтра обещает дождь.

- При чем тут погода? Нам потребуется не более десяти секунд: мы блокируем его с обеих сторон - и через мгновение его труп будет в канале.

- Вели этому шуту заткнуться, Брэй! - крикнул техник.

- Слышал, что он сказал? - Скофилд продолжал смотреть в бинокль. - Напрасно расходуешь свой пыл. Твои невыдержанные заявления означают, что мы намеренно провалили операцию, чтобы опорочить наших коллег из Центра.

Упрек достиг цели.

- Прости, - сказал Гарри. - И все же я не вижу смысла. Инструкция превыше всего. Мы должны были пойти на контакт сегодня.

- Я скажу тебе, в чем смысл, - ответил Скофилд, опуская бинокль. Он понизил голос: - Есть нечто большее, чем эти примитивные инструкции, будь они неладны. Старик был не просто напуган, он был в ужасе! Наверняка он не спит уже которую ночь. Он подошел к последней черте, и я хочу знать, что с ним.