Письмо из дома - Кэролин Харт

Доктор Джемисон допил кофе, кивнул.

— Хорошо, Бак. — Рот доктора сжался в хмурую складку.

Он поставил чашку на стол и взял чемоданчик. Проходя мимо шефа, спросил:

— Клайда не нашли?

— Нет. — Шеф сердито насупил кустистые брови.

Дверь за доктором захлопнулась.

Барб вскинула голову и пристально посмотрела на Фрейзера.

— Вы должны найти папу. Он еще не знает. Бедный папочка. — Она натянула простыню, спрятала лицо в ее складках.

— Может быть, кофе, мистер Фрейзер? — тихо предложила бабушка.

— Было бы неплохо, если вас это не затруднит, Лотта. — Стуча каблуками запыленных черных ковбойских сапог, шеф медленно прошел по комнате. Сел в подобие откидного кресла из коричневой кожи, когда-то любимое дедушки Пфицера. Бросил ковбойскую шляпу на пол. — Мисс Барб, полагаю, вы понимаете, как я сожалею о вашей маме.

Медленно простыня опустилась. Показалось залитое слезами, измученное лицо Барб. Она закрыла его руками.

Шеф прочистил горло.

— Мисс Барб, если бы я считал, что так будет легче, я бы поговорил с вами в другой раз. — Он откинулся в кресле, потер щеку костяшками пальцев. — Но легче не будет, — заговорил он тихо своим глубоким, низким голосом, — ни завтра, ни на следующий день. Вам придется взбираться на крутую гору, и я ничем не могу помочь. Я могу лишь немного облегчить боль, когда выясню, кто это сделал.

Гретхен пыталась прогнать воспоминание о лице миссис Татум, но оно все стояло перед глазами. Если она не может забыть, то каково же Барб?

Та уронила руки. «Кто…» — Она задрожала и, вдруг почувствовав себя беззащитной, натянула простыню до подбородка.

— Я не знаю, кто приходил. Я слышала мамин голос, потом дверь хлопнула, и я убежала.

Шеф вытащил из кармана рубашки маленький блокнот, раскрыл его.

— Давайте вернемся назад, мисс Барб. Что мама сегодня делала? — шеф потер нос, пристально глядя на нее. — Начните с завтрака.

Барб нахмурилась.

— Не понимаю, какая теперь разница.

Он положил блокнот на колено брюк хаки.

— Рассказать не повредит. Мне надо знать, что ваши мама и папа делали сегодня.

Барб вдруг замерла.

— Папы… сегодня вечером дома не было.

— К этому мы подойдем, — он говорил терпеливо, — ну, будь умницей и расскажи мне про утро. Начни с завтрака. Ты встала…

Барб обхватила большую парчовую подушку, уперлась подбородком в ее бахрому. Перебинтованная нога торчала из-под смявшейся простыни.

— Мы всегда встаем в шесть тридцать. Мама работает в супермаркете. Ювелирный, часы и косметика. Начало в восемь, в одиннадцать она идет домой поесть, без четверти двенадцать снова на работу. После четырех она была дома.

Шеф достал пачку «Лаки-Страйк», чиркнул большой кухонной спичкой о подошву сапога. Держа сигарету пожелтевшими от табака пальцами, затянулся.

— И сегодня все было как обычно?

Бабушка заспешила на кухню и вернулась с большой медной пепельницей. Она поставила ее на пол рядом с ковбойской шляпой.

Барб наматывала бахрому подушки на пальцы.

— Наверно, я пришла домой уже после пяти.

Шеф откинулся в кресле, словно огромная каменная глыба.

— Значит, мама не взяла выходного, хотя папа приехал домой в отпуск? — Пепел падал ему на рубашку.

— Маме надо было работать. — Барб говорила очень серьезно. — Нам нужны были деньги. Как папу призвали, у нас все время не хватало денег, и мама нервничала. Поэтому она и нашла работу у Джессопа. А раньше работала в подарках у Милли. Проводила занятия по искусству в маленькой комнате в подсобке. А когда папу призвали, ушла к Джессопу.

Вокруг шефа клубился голубоватый дымок.

— Мама часто выговаривала папе за нехватку денег?

Барб испуганно уставилась на него.

Шеф нагнулся, стряхнул пепел, не сводя глаз с Барб.

— О чем они говорили за завтраком?

Барб облокотилась на ручку дивана. Даже усталая и измученная, она выглядела почти хорошенькой: рыжие волосы вились, бледная гладкая кожа рук особенно четко выделялась на красной подушке.

— Мама встала поздно, а папа еще спал. Ей надо было торопиться, чтобы не опоздать на работу.

Шеф медленно кивнул.

— Во сколько встал папа?

Гретхен посмотрела на бабушку: она нахмурилась, и глубокие морщины пролегли на ее лице. Нехорошо мужчине так долго оставаться в постели по утрам. Никто так не делает. Конечно, мистер Татум в отпуске. Может, он очень устал после армии.

— Не знаю, — Барб дергала золотистые кисти, — я тоже ушла. Этим летом я работаю в офисе мистера Дарвуда. Я едва не опоздала и не видела маму до ужина.

— А папа что? — голос у шефа звучал так гладко, будто щитомордник скользил по темной летней воде.

Барб сжала руки.

— Он не пришел на ужин. — Она говорила так тихо, что ее было едва слышно.

Кресло заскрипело, когда шеф наклонился вперед.

— С тех пор, как он в отпуске, он обычно ужинает дома?

Барб смотрела в пол.

— Да.

Шеф раздавил окурок.

— Значит, ты не видела маму, пока не вернулась домой с работы. — Он подергал мочку уха. — Кажется, ты сказала, что она каждый день обедала дома?

Барб откинула прядь золотисто-каштановых волос.

— Да. Но сегодня я не приходила домой обедать. Мы пошли в кафе «Виктория» с миссис Холкомб из нашего офиса.

Шеф прищурился.

— Но к ужину ты была дома.

— Да, — она закрыла глаза. Из-под темных ресниц струились слезы.

Он снова наклонился, нахмурился.

— Мисс Барб, расскажите-ка мне все, что происходило у вас дома. Девочка, прости, но мне нужно знать, что твоя мама делала сегодня. Ты говоришь, папа не пришел. Что случилось за ужином?

— Когда я пришла домой, мама была на кухне, — Барб теребила простыню и говорила спотыкаясь. — Мама стучала кастрюлями. Я спросила, в чем дело, а она швырнула тарелку, и та разбилась. Она выбросила осколки и сказала, что ей все равно. Потом посмотрела на свиные отбивные, она их специально заказывала, все наши талоны потратила, чтобы приготовить хороший ужин для папы. Посмотрела и кинула их обратно в морозилку. А потом заплакала. — Барб крепко сжимала красную парчовую подушку.

— И почему она так сердилась? — Шеф продолжал щуриться, глядя на Барб.

Она сжалась в комок на диване, склонив голову.

Шеф уперся ладонями в колени.