Падает мрак - Маргарет Мерфи

— Поверьте, мне бы очень хотелось быть полезным…

— Что ж, — сказал Бартон. — Если вы о чем-нибудь вспомните…

— Да-да, конечно. Я вам сразу же позвоню.

— Отлично. А теперь на случай, если вы запамятовали весь наш разговор, позвольте напомнить: основная наша задача — вернуть вашу жену домой целой и невредимой. Не предпринимайте ничего, что могло бы этому помешать.

— Вы и в самом деле думаете, что я мог об этом забыть? — сердито спросил Хьюго, посмотрев прямо в лицо сержанту.

— Вы сейчас растеряны, — пояснил Бартон, не смутившись этой очередной яростной вспышкой. — И напуганы. Вам хочется выместить гнев на чем-нибудь или на ком-нибудь. В подобных ситуациях все мы иногда совершаем поступки, о которых впоследствии горько сожалеем. — Он заметил в глазах Хьюго огонек понимания, не упустил и легкую судорогу стыда у него на лице. — Если вам позвонят, не волнуйтесь. Мы будем слушать. Постарайтесь как можно дольше удерживать похитителя на связи. Попросите позвать к телефону вашу жену. Попросите его доказать, что она жива.

Хьюго отвернулся и медленно направился к окну. Бартон изучил комнату, давая Хьюго время прийти в себя. Два длинных бледно-зеленых дивана стояли под идеально прямым углом. Одну стену украшало несколько акварельных абстракций, насыщенных и живых, — четыре рисунка явно представляли собой единую серию. Книжные полки были встроены в ниши другой стены, а посередине ее гордо красовался сверкающий мрамором камин с аккуратно уложенными дровами. Подходи и зажигай.

Хьюго провел пальцами по волосам. Руки у него дрожали, спина и шея напряглись.

— Вы совершенно свободны в своих действиях, мистер Паскаль, — сказал Бартон. — Поступайте так, как находите нужным.

Хьюго метнул в его сторону уничижительный взгляд.

Он думает, что я его обманываю, решил про себя Бартон, он мне не верит.

— Миссис Паскаль должна вернуться домой целой и невредимой — вот результат, которого мы добиваемся, — повторил он.

— Что ж, будем надеяться, что вы добьетесь вашего «результата», сержант, — едко процедил Хьюго.

Бартон увидел, как за его спиной группа наблюдения натягивает на улице холщовый тент.

— Есть ли у вас…

Дверь распахнулась, прервав его на полуслове, Бартон как раз собирался попросить фотографию Клары Паскаль. На пороге стояла Пиппа в черных, низко сидящих на бедрах брюках в обтяжку и коротеньком шерстяном топе ярко-зеленого цвета. У нее был растерянный вид.

— Зачем им понадобилась моя одежда? — В ее голосе звенела паника, лицо побледнело как полотно.

Хьюго Паскаль присел рядом с дочерью на корточки:

— Они считают… — И растерянно замолчал, не находя подходящих слов.

— Мы ищем улики с помощью микроскопа, — вмешался Бартон. Он разом понял: сама мысль о том, что одежда девятилетней девочки понадобилась полицейским экспертам для поисков волокон, волос, частичек кожи похитителя его жены, кажется мистеру Паскалю невыносимой.

— Но я ничего плохого не сделала, — запротестовала Пиппа.

— Нет, дорогая, конечно нет! — Хьюго порывисто прижал ее к себе. — Одежда нужна для того, чтобы ученые дяди смогли найти… улики, — выговорил он, ухватившись за слово Бартона. — Тогда они отыщут нашу мамулю.

Пиппа высвободилась из объятий отца и серьезно заглянула ему в лицо:

— А моя вторая школьная юбка грязная, — с вызовом сказала она. — Что я надену завтра?

Улыбка Хьюго скорее походила на гримасу отчаяния.

— Мы потом что-нибудь придумаем.

Девочка упрямо нахмурилась. Она не желала оставлять важные вопросы «на потом».

Хьюго вздохнул, и все его массивное тело содрогнулось.

— Завтра ты можешь понадобиться мне здесь, — сказал он наконец. — И если ты решишь все равно пойти в школу, мы с тобой попробуем вместе разобраться, как работает стиральная машина, хорошо?

Некоторое время девочка обдумывала это предложение, затем, не до конца убежденная, кивнула:

— Ладно.

Пиппа ушла, однако Хьюго продолжал сидеть на корточках, будто ему было трудно заставить себя встать. Неохотно поднявшись, он отошел к книжным полкам в дальний конец комнаты.

— Вы, кажется, об этом хотели попросить? — Хьюго протянул Бартону фотографию в рамке.

У Клары Паскаль было симпатичное, овальной формы лицо, обрамленное непослушной массой темно-каштановых кудрей.

— Какой удивительный цвет лица! — восхитился Бартон.

— Летом ей приходится носить шляпу, иначе она вся покроется веснушками. — Хьюго запнулся, смутившись прозвучавшей в его голосе интимности.

Бартон снова посмотрел на фотографию. У Клары было открытое дружелюбное лицо, выражение лица женщины, которая редко сердится и любит хорошую шутку.

— Как вы думаете, как она себя поведет, мистер Паскаль? — спросил сержант. — Я имею в виду — она будет бороться?

Хьюго забрал у него фотографию и впился в нее взглядом, демонстративно избегая смотреть на пакет с одеждой, лежавший на диване.

— Она будет с ним разговаривать, — уверенно заявил он. — Попытается заставить его встать на ее точку зрения. Спор, полемика — это для нее игра, предлог, чтобы продемонстрировать свои ораторские способности… — Он замолчал на полуслове. — Нет, это прозвучало так, будто я ее критикую. Я совсем не это хотел сказать. Я хотел сказать, что Клару не так-то легко запугать. Но и назвать ее бесчувственной тоже нельзя, — поспешно добавил он. И опять оборвал себя, следя за выражением лица Бартона. — Я пытаюсь нарисовать как можно более четкую картину. — Тон Хьюго сделался воинственным, будто он в чем-то оправдывался. Он пожал плечами, затем выдавил невеселую улыбку. — Боюсь, я несправедлив к ней. Видите ли, я пытаюсь сказать вам следующее: если Клара почувствует, что ей удается уговорить похитителя отпустить ее, она это сделает.

Если у нее получится, подумал Бартон. Если он согласится ее отпустить.

Какая она тяжелая! Впрочем, чему тут удивляться? Ему ведь знакомо выражение «мертвый груз», и у него даже была возможность убедиться в его точности. Он поставил фургон на обочине дороги, собираясь внести Клару в дом на руках — так, как это проделывают в мелодрамах: ее голова покоится на изгибе его локтя, обнажая трогательную уязвимость молочно-белого горла. Да только вот нести женщину совсем не так просто, как хотят показать киношники.

Ее тело согнуто, она не будет ровно лежать на его руках, к тому же она слишком тяжела. Он выходит из фургона на мшистую дорогу. Вокруг никого, эта дорога заброшена, как он и рассчитывал, когда выбирал дом с максимальными предосторожностями.

Похититель хватает Клару за лодыжки и вытаскивает из фургона. В борьбе ее волосы растрепались, они шлейфом волочатся за ней, собирая с пола частички пыли и грязи. Достигнув кромки борта, ее ноги падают. Он заглядывает ей в лицо. Возле носа появился коричневатый кровоподтек. Через некоторое время он потемнеет, нальется, станет синевато-лиловым.