Не просто убить… - Алексей Наст

Савватей ещё раз передёрнул плечами.

Лола снова посмотрела на него с презрением и швырнула машинку в Савву. Он едва успел увернуться.

Лола покорно улеглась на стол и развела ноги в стороны, готовая принять в себя любого.

– Я же говорил, что она шлюха! – заявил Данилов. – Ты зря думаешь, Лолита, что я велю своим телохранителям овладеть тобой. Секса не будет! Ты не будешь резвиться на моих глазах.

Борис и Гога разочарованно засопели.

Лолита удивлённо повернула голову.

Данилов рассматривал свой перстень на мизинце.

Савватей пополз на коленях к тестю:

– Папа, позволь мне опустить эту шлюху. В назидание.

– Савва, ты не просто дурак. – Данилов говорил монотонно. – Ты идиот. Ты полный придурок. Ты смеешь думать, что я позволю тебе, на моих глазах, изменять моей дочери? Я чту семейные традиции. Русский мужчина без семьи – ничто. У него должны быть жена, дети, и он должен посещать церковь. Хотя бы изредка… Когда, Савва, ты был в церкви?

Савватей ошалело оглянулся на не менее ошалевшую от всего Лолиту.

– Я…

– Да, ты, чёрт подери! – Данилов вдруг взъярился и хлопнул ладонью по подлокотнику кресла.

Савватей подобострастно задёргал шеей.

– Савва, зачем ты изувечил садовника?

– Он пялился на Ларису, на мою любимую супругу, – я велел отрезать ему член. Он негодяй! Он ничтожество!

Данилов засмеялся и посмотрел на своих телохранителей. Те тоже заулыбались, не зная ещё, что вызвало веселье босса – то ли выходка Суева, то ли дерзость садовника.

– Савватей, если он пялился на мою дочь, ему надо было выколоть глаза, осёл! При чём тут его член?

Борис и Гога заржали жеребцами, давая понять, что им всё ясно с интимной жизнью Суева.

Савватей набычился. Рассказать правду, почему садовник лишился члена, он не смел и не желал. Он исподлобья метнул взгляд на Лолу – та всё ещё сидела на столе, скрестив ноги, и презрительно смотрела на него. А всё мерзкий тесть. Савватей ненавидел их всех – тестя, его дикарей Бориса и Гогу и сучку Лолиту. И ещё жену Ларису. Лорика. Прозвище придумала себе идиотское. Он отплатит им всем! Всем!

Отсмеявшись, Данилов уже добродушно велел Савватею:

– Не забудь купить Ларисе нового кролика. Чем провинился бедный зверёк, придурок?

Савватей обиженно молчал. В его ситуации это был самый лучший способ защиты.

Данилов взглянул на Лолу:

– Хватит сидеть на столе. Слазь и приведи себя в порядок. Будем обедать. Повар обещал какой-то изумительный соус к жаркому.

Лола, поняв, что ничего худого с ней не сделают (по крайней мере, сейчас), спрыгнула со стола и оправила платье.

– Господин Данилов, я тороплюсь. Простите меня. Не могу принять вашего приглашения к обеду. Я очень тороплюсь.

Данилов улыбнулся:

– Никуда ты не пойдешь! И ты, и Савва поедете со мной. Я ещё не наказал вас. А если я решил кого-то наказать, решения не изменю!

Савватей задумчиво оттопырил губу – что-то старик разошёлся на этот раз, как бы не убил по своей стариковской дурости. Оставит свою дочь вдовой, а та, тварь, будет радоваться и хлопать в ладоши. Нет, как всё-таки хреново быть мафиози – постоянно дрожишь за свою шкуру – убьют, не убьют?

В мозгу Савватея прочно угнездилась мысль, что, пока он не уничтожит эту шваль, которая портила ему существование всю его сознательную жизнь (он метнул взгляд на Данилова, а потом на фотографию жены в рамке на столе), он не сможет избавиться от животного страха, не сможет жить нормально, как все порядочные люди.

Данилов взглянул на зятя, затем тоже посмотрел на фотографию дочери в рамке и вздохнул:

– Бедная Лариса.

Какие мысли в голове старика были относительно его, Савватей не смел догадываться…