Холодный, как камень - Дэвид Бальдаччи

«Контакт» Оливера Стоуна являлся почетным членом «Верблюжьего клуба», и звали его Алекс Форд. Форд был агентом Секретной службы. Мужчины полностью доверяли друг другу, и Стоун отлично знал, что за тайным сбором сведений следует обращаться именно сюда.

— Это имеет какое-нибудь отношение к той женщине, с которой ты работал? Сьюзен, если не ошибаюсь? — спросил Алекс, когда ему позвонил Стоун и изложил свою просьбу.

— Ничего общего, — соврал Стоун. — Просто надо кое-кому помочь.

— Для кладбищенского смотрителя ты слишком прыткий.

— Бодрый — значит молодой.

— Можно было бы и в Бюро обратиться — за ними должок… Ладно, когда тебе нужны эти сведения?

— Как только, так сразу.

— Кстати, я про этого Джерри Бэггера наслышан. Департамент юстиции уже давно хочет на него чего-нибудь нарыть.

— Уверен, что такое внимание к его персоне вполне заслужено. Спасибо, Алекс.

Позднее тем же вечером Рубен Родос и Калеб Шоу пришли к Стоуну в его коттедж. Калеб пребывал в состоянии мучительной нерешительности.

— Они меня спрашивают, а я даже и не знаю, соглашаться или нет. Не знаю я… — плакался он.

— Итак, Библиотека конгресса хочет, чтобы ты стал директором отдела редких книг и коллекций, — подытожил Стоун. — Отличный карьерный шаг! О чем тут думать?

Калеб сдавленным голосом ответил:

— Ну, если принять во внимание, что должность освободилась лишь потому, что бывшего директора убили, а его заместитель свалился в нервном припадке, тут есть о чем думать.

Рубен простонал:

— Черт возьми, Калеб, соглашайся! Кому взбредет в голову связываться с таким дюжим молодцем, как ты?

Калеб, разменявший пятый десяток и при среднем росте обладавший заметным животиком, полным отсутствием спортивной подтянутости и личной храбрости, не счел это замечание забавным.

— Ты упомянул, что и монет будет больше, — напомнил ему Стоун. — Мягко говоря…

— Да, смогу позволить себе похороны попышнее!

Рубен заметил:

— Зато помирать будешь с мыслью, что отписал верным друзьям приличные деньги. И если уж такое обстоятельство тебя не радует, то я просто не знаю…

— И зачем я только решил спросить вашего мнения?! — воскликнул Калеб.

Рубен переключил свое внимание на Стоуна:

— Ты в последнее время видел Сьюзен?

Только Стоун знал ее настоящее имя.

— Да забегала давеча на пару минут. Они с Милтоном успешно закончили дело. Все вернули на место, как и полагается.

— Надо отдать ей должное, — кивнул Калеб. — Что пообещала, то и выполнила.

Рубен сказал:

— Эх, уговорить бы ее провести вечерок вместе… В толк не возьму, чего ей надо? Ирония судьбы. Ну взгляните на меня! Чем не хорош?

Пышная борода и темные, с проседью, волосы до плеч Рубена только красили. Хотя ему было под шестьдесят, ростом и телосложением он не уступал блокирующему полузащитнику из Национальный футбольной лиги. Вьетнамский ветеран с множеством наград и бывший сотрудник разведки, он сжег за собой немало карьерных мостов и едва не стал жертвой пилюль и бутылки, пока Оливер Стоун не оттащил его от края пропасти. Сейчас он работал грузчиком.

— Я видел, из чьих рук твой «дружок» Картер Грей получил «Медаль свободы», — сказал Калеб, кидая на Рубена недоуменный взгляд. — А ты говоришь, «ирония судьбы». Дали б ему волю, вы бы оба были уже трупами, а мы бы отфыркивались после очередного купания в пыточной камере ЦРУ.

Рубен взревел:

— В сотый раз повторяю: у них есть методы поэффективнее!

— Все равно он гнусный мужик.

— Вообще-то он искренне верит, что поступает правильно, и, уж конечно, в своем мнении далеко не одинок, — заметил Стоун. — Я сам сходил к Белому дому и видел его морду после награждения.

— Ты ходил к Белому дому?! — воскликнул Калеб.

— Ну, он показал мне медаль, а я… я, типа, ему помахал.