Жиголо - Сергей Валяев

Жизнь будущего дипломата изменил случай. Все произошло, как в кино про не нашу любовь. Мальчик был дома один: отдыхал после экзаменов, дуя винцо и смотря порно. И вдруг приходит Валечка Павловна — подруга матери, мол, та звонила из знойного Рио-де-Жанейро и беспокоилась о любимом и единственном сыне. Как ещё раньше заметил Витенька, мамина подружка была женщиной интересной, легкой на подъем и с активной жизненной позицией. Разумеется, Валечка Павловна решила убрать в квартире: во-о-он, пыль под кроватью. Для удобства попросила халатик — халатик не застегивался. Короче говоря, весеннюю ночку они провели вместе, неискушенный юноша и тертая в любви женщина. И какую ночку — феерическую! Витенька чувствовал себя спутником, запущенным на звездную орбиту, бортовые системы которого функционируют нормально — отлично, черт возьми, действуют они!

Утром, потерзавшись, юноша пришел к выводу, что в обладании взрослой женщины есть свой шарм, то бишь определенная острота чувств. Валечка же Павловна не испытывала никаких комплексов. Наоборот воодушевила словами: «Если не будешь дураком, с такой мордашкой и таким „скипетром“, заживешь, как принц».

За поздним завтраком, пояснила, что женщина с годами начинает ценить секс куда больше, чем комфорт и богатства мира, и могут променять их на ночь с молодым партнером. «Хотя бы с тобой, мой милый», сказала на прощание.

Тайный их роман продолжался около года. И каждый брал свое: Витенька опыт, женщина — куски искрящегося счастья. В знак благодарности любовница преподносила любимчику дорогие подарки. Что поначалу напрягало того, да Валечка Павловна улыбалась: «Привыкай получать то, что заслужил».

Потом она убыла с мужем-дипломатом в долгую командировку, передав молоденького, быстро обучающего мальчика приятельнице. Та оказалась малосимпатичной, тучной, как туча, но с такими вакуумными губками… Это было что-то!.. За шоколадный минет тетка ещё и платила: как говорится, Россия — щедрая душа.

Во всяком случае, учась в МГИМО, юноша, грызущий гранит амурной науки, позволил себе купить автомобиль. После этого пошло — поехало. Как в прямом смысле, так и переносном.

Слушок о любвеобильном и способном love-boy быстро распространился в среде богатеньких матрон, у которых и деньга водилась, и душа горела от половых желаний, мужья же находились далече, в окопах холодной дипломатической войны.

— Я этих теток называл «мамочками», — признался Викт`ор. — И накормят, и посюсюкают, и оближут, как пряник. Но главное: все почему-то стеснялись раздеваться передо мной — оставались в ночных рубашках с рюшечками. Прикинь, да, с рюшечками и ещё цвета отвратного — розового…

— Розовый, — пошутил я, — цвет непорочности.

— Б-р-р! — поежился от воспоминаний дамский угодник. — Этот цвет, мой друг, убивает всё — все сексуальные охоты. Видно, «мамули» считали: довольно пристроить мне подобный «стриптиз» и я буду искриться бенгальским огнем.

Мы выпили за то, чтобы cука-жизнь как можно меньше издевалась над тружениками сексодрома, и Викт`ор продолжил: позже зародился класс деловых женщин. Эти дамы при всем их внешнем лоске и подтянутости потрясающе раскованы в койке и в большинстве своем увлекаются садомазохизмом. Это и понятно: целый день такая бизнес-баба руководит мужиками, а вечером ей хочется здоровой разрядки. И мчится она туда, где можно, без проблем оголив задницу, подставить её под плетку.

— Это я тебе говорю, — занервничал Викт`ор, уловив на моем лице тень недоверия. — Не представляешь, какие фантазерки и какие прихоти. — И доверительно наклонился для неожиданного вывода: — Иногда кажется, все они… крези, — покрутил пальцем у виска, — сумасшедшие, ей-ей. Например, чтобы наставить рожки мужу такое удумают…

— Что?

Выслушав откровения искушенного селадона, понял: война меж полами ведется по всем законам боевого искусства. Одна подружка пихала муженька в не работающий холодильник и трахалась с хахалем на нем же, бытовом агрегате. Оказывается, такое положение вещей (и супруга) её необыкновенно воспламеняло. Другая утопистка непременно желала, чтобы ею владели с горящей свечкой на её же спине. Третья отдавалась только на балконе, сидя румяной попой на перилах. Четвертая заставляла супруга таиться под кроватью, чтобы в самую пикантную минуту…

— Да, — признался я, — есть всякие мечтательницы. Однажды такая хотела, чтобы я её в Царь-колоколе…

— И что?

— Там же экскурсии, — резонно заметил, — часто зарубежные.

Мы посмеялись и мой старший товарищ по общему делу заключил, что работа наша и опасна, и трудна, и вредна. Особенно, когда обслуживаешь коллектив гремучих гарпий. Мой рекорд, признался Казанова, шесть штук за раз. Трудился, мой юный друг, всю ночь, как стахановец, но это взаправду тяжело.

— У шлюшек случается и больше, — посмел заметить.

— А что им? Раздвинули ноги — охи-ахи-махи, думай о вечном. А нам работать надо в поте лица и яйца.

Трудно было спорить: все-таки с «пестиком» могут возникнуть проблемы, а с «тычинкой» — какие проблемы? В принципе, никаких.

— Кстати, особое внимание обращай на свой внешний вид, — учил мастак сексуальных утех. — Люби себя, парень, и холи холку. Помни, ты элитный любовник. Интеллектуальный уровень держи на высоте. После траха почти все клиентки треплются на разные всякие темы: литература, кино, наука, политика.

— Политика?

— А где мы живем? — удивился собеседник. — В Штатах президента все знаю только потому, что соса Моника его ославила. — И спохватился. — Вот именно: никаких чувств. Работа есть работа. Все отношения и гонорар надо оговаривать заранее, а то не дай Бог решит какая-нибудь вдовушка, что ухаживания искренние, а потом слезы, обиды, истерики. Это тебе надо, дружище?

— Не надо, — ответил я. — А вдовушки как-то не обольщают, — признался.

Секс-мастер рассмеялся: жиголо — это не профессия, это состояние души. Цель — осчастливить слабую половину человечества. Как поется в песенке: «Мы рождены для амура, шерше ля фам, скорее, мужики, шерше-шерше, и все дела».

— Я уже давно «шерше-шерше» с молоденькими, — сообщил Викт`ор, которые мне платят не меньше «мамочек» и бизнес-баб. И знаешь почему?

— Почему?

— Я их обучаю, как правильно себя вести в постели. Это такие же мажорки, каким был я. И все у них, золотых, есть, кроме этого умения.

Я пожал плечами: ведь неопытность есть свидетельство непорочности? Мне возражали: нынешние «крутые» и «новые» предпочитают готовых любовниц — не девственниц. Что с неумехами делать? Пока притрешься к телу, пора менять на новое.

Я задумался: планета «Жиголо» представлялась намного привлекательнее и простодушнее. А здесь бушуют такие неистовые страсти, что сравнить их можно только с планетой бурь Венерой.

— Ничего-ничего, — подбодрил меня великий искусник половых иллюзий. У тебя есть шарм, Дима. Энергетическое, прости, поле, бабы на него и западают, я тебе говорю. Ну, конечно, помимо прочего.