Дело о ледяных руках - Эрл Стенли Гарднер

– Тогда как же он поступил со своими билетами?

– Передал их своему сообщнику, а тот – вам.

– И кто же был его сообщником?

– Его сестра. Ее видели у окна, где делаются стодолларовыеставки.

– Почему же вы ее не арестовали?

– Потому что она не пришла получать выигрыш. Арест брата,очевидно, ее напугал, и ей удалось от нас скрыться.

– А вы можете идентифицировать деньги, которые онапоставила? – в недоумении поинтересовался Мейсон.

– Почти. Правда, у нас есть не все номера купюр.

– Все это очень интересно, мистер Хобарт, но я не улавливаю,как это касается меня?

– Если именно эти деньги были украдены, то, как выпонимаете, Бенксу они не принадлежат; ну а если они не его, то любые выигранныена них новые суммы становятся, естественно, собственностью моего клиента.Другими словами, он не имеет права на эти деньги, он лишь физически имиобладает, присвоив их себе.

– Очень интересная ситуация! Хочу окончательно убедиться,что правильно понял вас: Бенкс был растратчиком?

– Да.

– Но выигранные им деньги покрывали его долги?

– Полагаю, что не открою большой тайны, если скажу, чтообщая сумма выигрыша во много раз превосходит первоначальную ставку.

– Но ведь Бенкс теперь в тюрьме?

– Он арестован по обвинению в растрате. Суд назначил залог впять тысяч долларов, при внесении которого заключенного под стражу могутвыпустить на поруки. Но Бенкс не смог собрать эту сумму.

– Как я понял, мистер Хобарт, растраченная сумма была меньшепяти тысяч долларов?

– Да, это так.

– Между тем у вас не появилось намерения позволить емувозместить убытки?

– Конечно нет. Это будет рассматриваться как уголовноепреступление, ведь мой клиент предъявляет ему обвинение в растрате.

– И одновременно желает получить выигранные деньги?

– Конечно, это ведь деньги моего клиента.

– Да, весьма любопытная теория. Но, извините, я не могуразделить подобную точку зрения.

– По крайней мере, мистер Мейсон, объясните нам, как к вампопали эти билеты, – попросил молчавший до сего времени адвокат Доулинг.

Мейсон рассмеялся.

– Мне бы хотелось, чтобы вы правильно поняли нас, –продолжал Доулинг. – Мы собираемся быть с вами корректными и соблюстисправедливость. Как профессионал профессионалу скажу: мне бы хотелось, чтобы мысотрудничали. Если исходить из того, что я только что вам сообщил, считайте,что вы получили официальное уведомление о сложившейся ситуации и в определенныхобстоятельствах можете быть квалифицированы судом как соучастник преступленияили укрыватель растратчика.

– Ну, благодарю. Надеюсь, мне не нужно напоминать вам, что яне хуже вашего знаю законы. У меня в офисе горы книг по юриспруденции, и явсегда в состоянии заглянуть в них, если в чем-то сомневаюсь, – ответил Мейсон.

– Хорошо. Тогда пойдите и уточните в своих книгах, при какихобстоятельствах человек делается соучастником преступления, и не слишком тешьтесебя надеждой, что ваша профессия даст вам право уйти от обвинения впособничестве растратчику, – раздраженно проговорил Доулинг.

– Со своей стороны я посоветовал бы вашему клиентупригласить адвоката, так как ему придется отвечать за клеветнические заявления,сделанные в присутствии свидетелей: он назвал меня стряпчим, занимающимсясомнительными делами, и нечестным адвокатом.

Доулинг посмотрел на Фремона.

– Это ложь, абсолютная ложь! – заверещал Фремон. – Я говорилоб адвокатах вообще, а не о нем.

– Значит, в том числе и о мистере Доулинге? – заметилМейсон.

– Не давайте ему загонять вас в ловушку. – Доулинг жестомостановил Фремона. – Больше ни слова! Немедленно заткнитесь, вы уже сказалидостаточно!

– Даже больше чем достаточно, – ухмыльнулся Мейсон.

– Так у вас есть свидетели? – удивленно посмотрел на МейсонаДоулинг.

– Да, мой секретарь, Делла Стрит, и офицер полиции пофамилии Сидней Бёрдетт.

– Его секретарь! – закричал в раздражении Фремон. – Да онаподтвердит все, что он прикажет!..

– Заткнитесь же вы наконец! – рассвирепел окончательноДоулинг.

– Зачем же так? Дайте ему поговорить, может, мой секретарьтоже возбудит против него дело о клевете.

– Полагаю, мы продолжим эту дискуссию в отсутствие моегоклиента, – сказал Доулинг.

– Вам ее придется продолжить и в мое отсутствие, – ответилМейсон. – Мы просто ждем…

В этот момент замигала лампочка на табло и голос вгромкоговорителе объявил:

– Результаты фотофиниша показали, что в забеге первым пришелКаунтерфейт Кеш. Второе место разделили две лошади, Биггер и Беттер. Третьеместо занял Хот Хэд.

Мейсон повернулся к Делле:

– Давай получим деньги на наши билеты, Делла, и уйдемнаконец отсюда.

– Эй, одну минуточку! – закричал Фремон. – Так что же это увас там за система?

– Очень простая система и действует абсолютно безотказно, –насмешливо ответил Мейсон.

– В чем же она состоит? – В глазах Фремона светилсянеподдельный интерес.

– Может, вы наконец дадите мне возможность говорить? –разозлился Доулинг.

Мейсон улыбнулся адвокату:

– Я как раз собирался ответить на вопрос вашего клиента, нопоскольку вы предпочитаете, чтобы я не разговаривал с ним, а он – со мной, тобудет лучше придерживаться этой тактики поведения. Пошли, Делла.

– Эй, подождите минутку! – закричал Фремон. – Он не имел ввиду, что нельзя говорить о скачках. Он имел в виду, что нельзя говорить… о чемя сказал… я имею в виду, то, что я сказал… что…

– Да замолчите же вы!

Мейсон взял Деллу под руку, и они пошли к окну кассира.Девушка слегка сжала руку Мейсона, направив к другому окну.

– Нам сюда, шеф.

– Нет, сюда, посмотри на свой билет.

– Десятидолларовый билет? Почему? Вы мне по ошибке далисвой?

– Да нет, у меня такой же. Мы же создали безотказнуюсистему, и я решил ею воспользоваться. Мне не хотелось, чтобы ты поставиладесять долларов на лошадь, которая должна проиграть, и только два доллара – напобедителя.