Искатель, 1998 №7 - Даниэль Мусеевич Клугер

— У нее тоже могут быть приличные адвокаты, — возразил Розовски. — Они запросто докажут, что их клиентки не было в Израиле в момент совершения преступления и, следовательно, она никого не убивала.

— Я же говорю: организовала убийство. Заказала, — загробным голосом сказал Михаэли.

— Да, как пиццу в ресторане… — Розовски немного подумал. — Согласен… — он вздохнул. — Насчет нравственности вы, наверное, правы. Но у меня нет никакого желания лететь в Москву, чтобы общаться с вдовой. Даже при таком гонораре.

— В этом нет необходимости, — сказал Нахшон Михаэли. — По условию страховка может быть выплачена только в случае, если Соколова приедет в Израиль. Адвокат Розенфельда уже сообщил ей об этом. Думаю, она объявится в Тель-Авиве на днях. Максимум — через неделю.

Это уже становилось интересным. Но… Натаниэль покачал головой и перевел взгляд на громилу.

— Вы возглавляете детективную службу компании, — сказал он. — Почему бы вам самим не заняться этим делом?

— У нас нет опыта работы с русскими, — ответил тот. — Вы в этом профессионал.

— Разумеется, мы навели о вас справки, — подтвердил Нахшон Михаэли.

— И что же?

Михаэли пожал плечами.

— Рики, можешь зачитать, — сказал он.

Референт раскрыла папку.

— «Натаниэль Розовски, родился в 1948 году, в Минске. Репатриировался в Израиль в марте 1972 года, в возрасте…»

— Это я знаю, можно пропустить, — любезно улыбнулся Розовски. — Вес, рост и семейное положение — тоже.

— «После службы в Армии Обороны Израиля поступил в полицию, где проработал до 1991 года, последние восемь лет — инспектором в отделе по расследованию убийств, — продолжила Рики монотонным голосом. — В 1991 году уволился из полиции, имея разрешение на самостоятельное проведение следственных действий, и открыл частное сыскное агентство «Натаниэль», специализирующееся, главным образом, на расследовании различных дел, так или иначе связанных с новыми репатриантами из бывшего Советского Союза».

— Это вы классно придумали. Хорошая идея, — заметил Амос. — На этом рынке услуг вы оказались первым. Практически без конкурентов. Можно позавидовать.

— Ну, — скромно ответил Розовски, — особой моей заслуги в этом нет. Чтобы открыть частное детективное агентство, нужно поработать в полиции и после увольнения получить разрешение на ведение самостоятельных расследований. А среди офицеров полиции в мое время выходцев из Союза было не так уж много. Как и сейчас, впрочем.

— Судя по всему, вы работаете вполне прилично, — сообщил Нах-шон Михаэли недовольным тоном. Видимо, ему не хотелось делать комплиментов нахальному сыщику. — Число неудачных расследований, проведенных вашим агентством, в общем-то оказалось в пределах допустимой статистической ошибки.

— Вы мне льстите, — сказал Натаниэль. — Тем не менее я бы хотел знать, что вам нужно? И объясните, кстати, что такое «в пределах статистической ошибки»?

— Нам нужно добросовестно проведенное следствие, — сказал вице-президент «Байт ле-Ам», игнорируя последний вопрос. — И чтобы проводил его человек, не имеющий на глазах полицейских шор.

— В самую точку, — Натаниэль рассмеялся. — Перед вами — именно такой человек. Смотрящий на мир широко раскрытыми глазами. Но, если серьезно: мне кажется, вы готовы надеть на этого человека другие шоры?

— Что вы имеете в виду? — Нахшон Михаэли воинственно выставил вперед острый подбородок.

— Мне кажется, вам нужно не расследование, а подбор доказательств для вашей версии. Может быть, я ошибаюсь? — Розовски выжидательно уставился на Михаэли.

— Вы ошибаетесь, — проворчал тот. — Прежде всего нас интересует объективное расследование.

«Дай-то Бог!» — Розовски почесал затылок, улыбнулся.

— Ладно, я попробую, — сказал он. — Чем вы можете мне помочь? Какой информацией располагаете?

— Амос, — сказал вице-президент громиле. — Дай господину Розовски все, что у тебя есть. А вот это, — он протянул Натаниэлю конверт, — это чек на десять тысяч. Аванс. Остальное получите по окончании следствия.

Натаниэль внимательно рассмотрел конверт с фирменной эмблемой страховой компании «Байт ле-Ам» — стилизованной башней, над которой всходило солнце. Вынул из конверта чек, нерешительно покрутил его в пальцах.

— Что-то не так? — насторожился Нахшон Михаэли.

— А если результаты, полученные мной, совпадут с выводами полиции? — спросил Розовски. — Получится пустая трата денег.

— Не совпадут, — уверенно ответил Нахшон Михаэли. — Думаю, что не совпадут. — И, пристально глядя в глаза детективу, добавил: — Не должны совпасть, понимаете, Натаниэль?

Стоя на автобусной остановке рядом с центральным офисом «Байт ле-Ам», Натаниэль никак не мог решить, ехать ли ему в контору или отправляться домой. В конце концов, после субботне-воскресных дел он вполне мог себе позволить немного отдохнуть. К тому же… Розовски покосился на папку, полученную от Амоса К тому же в конторе ему просто не дадут заняться документами.

С другой стороны, Офра могла отыскать какой-то след Ари Розенфельда в старых делах агентства. А Алекс мог уже подготовить начальную информацию о компании «Интер».

Натаниэль вздохнул и пробормотал:

— Самая большая проблема — проблема выбора.

Правильно ли он сделал, взявшись за это расследование? Деньги деньгами, но, как ни крути, возможности частного детектива куда как ограничены по сравнению с возможностями полиции. Особенно в Израиле. Натаниэль с завистью подумал о лихих американских сыщиках, позволявших себе все что угодно и неизменно оставлявших недотеп-полицейских с носом. И тут же сам фыркнул похоже, он уже попался на собственную удочку. Нет в мире сыщиков, способных заменить полицию. Это только в книгах… Так что же у них есть на этого банкира? Ладно, попробуем разобраться. Хотя, это, конечно, не слежка за кобелем-мужем или за вороватыми рабочими на фабрике. Натаниэль вздохнул.

— Шалом, Натан!

Розовски обернулся и не сразу узнал во владельце притормозившего рядом с остановкой роскошного темно-вишневого «Вольво» своего бывшего соседа Владимира Баренбойма.

— А, это ты…

— Как дела? Бэсэдэр[1]? — Баренбойм говорил по-русски, пересыпая речь ивритскими словами. За несколько лет жизни в стране в его голосе уже появилась характерная напевность, рано или поздно появлявшаяся у всех русских. — Что твое агентство?

— Порядок, порядок… Что у тебя?

— А, — Баренбойм махнул рукой. — Что у меня? Крутимся, крутимся…

— Классная машина, — Розовски кивнул на «Вольво».

— Да, ничего.

Владимир Баренбойм был первым клиентом Натаниэля. Вернее было бы сказать — нулевым, потому что решение об открытии частного детективного агентства возникло у Розовски не до, а после знакомства с Баренбоймом.

Дело было так.

Приехав в Израиль, Владимир Баренбойм с женой сняли квартиру в одном доме с Розовски и даже на одной лестничной площадке. Первое время они только раскланивались по утрам и вечерам — при встречах. Но однажды, вернувшись со службы, Розовски обнаружил Баренбойма возле своей двери, в нетерпении переминавшегося с ноги на ногу и то и дело поглядывавшего на часы. Поскольку во всех квартирах туалеты работали одинаково, Розовски,