Бычья гора - Брайан Панович

не ваша вина. Вы просто не отсюда. Потому что здесь это выходит за рамки обычной гордости или чести. Обычно гордость – это про красный мотоцикл последней модели или хорошо оплачиваемую работу. Здесь, наверху, все по-другому. Тут это в крови. И этого не заработать и не добиться как-то еще. Они просто родились такими, и когда кто-то угрожает отнять это у них, они станут бороться до последней капли крови. Это их неотъемлемая часть. Неотъемлемая часть нас.

Клейтон вытер оставшуюся на пальце пыль о штаны, отвел взгляд от фотографии и вновь перевел его на Холли.

– Важно понять одно – деньги не важны. Дело не в том, что я такой наивный, я просто объясняю, как это здесь работает. Никто не имеет права указывать им, что можно и чего нельзя на их собственной земле. Никто не смеет забирать то, что дал им Бог. На их горе так нельзя. И уж поверьте, Хэл считает гору своей. Он скорее сожжет свои деньги, чем откажется от своего дома или своих людей. Хреновый, в общем, у вас план. Он никогда не сдаст своих.

– Даже вас? – спросил Холли.

На это у Клейтона не было ответа.

– Позвольте объяснить это по-другому, – сказал Холли. – Правительство Соединенных Штатов создало межведомственную группу, состоящую из более чем ста человек – ФБР, наше Агентство, Управление по борьбе с наркотиками, вплоть до полиции штата. Включая даже органы внутренней безопасности. Они образованны, высококвалифицированны, мотивированы и способны сжечь всю Бычью гору. Это не угроза, шериф. Это факт. Мы знаем расположение всех шестнадцати лабораторий и знаем маршруты, ведущие во Флориду, Алабаму, обе Каролины и Теннесси. Палец уже застыл на спусковом крючке, они намеренно оставляют вас в неведении, и в результате много людей погибнет. Это новая игра по новым правилам. Принятые после 11 сентября[1] законы позволяют нам сделать это практически ни на кого не оглядываясь. На самом деле, эта операция уже должна была произойти. Она разрабатывалась с тех пор, как был убит ваш брат Бакли и обнаружена связь Хэлфорда с Уилкомбом. Сильные мира сего так сильно хотят заполучить доходы, которые приносит эта гора, что скорее сожгут ее дотла, чем станут смотреть, как ваш брат будет плевать на них.

– И что же их останавливает? – спросил Клейтон.

– Я. Я останавливаю. – Акулья улыбка Холли вернулась снова, и он сделал паузу, чтобы его слова прозвучали весомей, а потом закинул крючок. – У меня есть план получше, и именно поэтому я здесь, шериф.

– Я слушаю, – сказал Клейтон.

4

– Когда речь идет об огромной куче денег, у любого федерального агентства США начинают обильно течь слюни. А у меня для них во Флориде огромнейшая куча денег. И если мы сможем до нее добраться, то до ваших мест никому уже не будет дела.

– И что помешает Хэлу просто найти новых поставщиков?

– Конечно, он мог бы, но захочет ли? Вы сами сказали, что бизнес с этими типами из Флориды он получил по наследству. Ему не пришлось для этого пройти сквозь кровь и ложь, как пришлось бы другим предпринимателям. Чтобы завоевать такое доверие, требуется много времени, а ваш отец просто взял и передал его. Как вы думаете, способен он пройти через это в его-то возрасте? Пятьдесят три – не время садиться за парту. Насколько я знаю, детей у него нет. Ничего не слышал и о юных дарованиях, стремящихся занять его место. Так что династия прервется на нем. – Холли сделал паузу и поправился: – Ну, не считая вас, конечно.

Клейтон кивнул и покрутил пальцем в воздухе, давая знак Холли продолжать.

– Он там практически отрезан от цивилизации. Исключите из уравнения Уилкомба, и Хэлфорд Берроуз может спокойно уйти в отставку. Забрать свои капиталы и просто жить.

Клейтон несколько мгновений колебался, прежде чем заговорить.

– И вы говорите, что оставите его в покое?

– Да, – ответил Холли без малейшего колебания.

– И можете подтвердить это в письменной форме?

– Да, – сказал Холли. Он скрестил руки на груди и предоставил слово обвинению.

Глаза Клейтона медленно сузились в скептические щелочки, изучающие Саймона Холли. В этом человеке не ощущалось притворства, и Клейтон поймал себя на том, что ему это нравится. Возможно, он и впрямь думает не только о карьере; по крайней мере, Клейтону так не казалось. Это походило на шанс сделать что-то действительно хорошее. Если не было полной лажей, а лажу Клейтон обычно чувствовал за версту. Но у него сложилось впечатление, что эта встреча важнее для Холли, чем тот хотел показать. Агент держался неплохо, но был неспокоен. Его колено слегка подрагивало, и Клейтону было очевидно, что он немного нервничает. «Должно быть, это важно для его карьеры», – подумал он.

– А почему вас-то это волнует? – спросил Клейтон. – Если у вас есть на него столько всего, почему бы его просто не арестовать? Почему вас вообще волнует, что будет с нами?

На лице Холли появилось удивление, потом искренняя обида.

– А почему мне должно быть все равно? Не только у вас есть право беспокоиться о других, шериф. Вы тут сказали, что у нас с вами мало общего. Хорошо, как знаете. Но имейте в виду, что прямо сейчас мы могли бы одним махом перекрыть самый большой поток оружия и наркотиков в истории Восточного побережья, расползшийся на территорию шести штатов. Не буду врать и говорить, что мне не хотелось бы стать тем, кто смог этого добиться, но если я не ошибся на ваш счет, то и для вас, особенно учитывая историю вашей семьи, это не менее важно. Жизни людей, многие из которых живут рядом с вами, – вот причина, по которой я занимаюсь этой работой. И мне кажется, что у нас с вами больше общего, чем вы думаете.

Клейтон почесал ржавое пятнышко в своей пестрой бороде, почти позабыв об отступающей головной боли.

– Значит, Хэл останется на свободе?

– И будет делать, что хочет.

– Если я смогу убедить его стать стукачом.

– Послушайте, шериф, я только что объяснил, почему мне лично важна эта история, но, честно говоря, всем на эту вашу гору просто наплевать. Без обид, но это просто здоровенная скала в самом жарком и душном штате. Никому из тех, с кем я работаю, и в голову не пришло бы совать нос в эти места, если бы ваш брат не нарушал закон и не делал это так успешно. Когда это прекратится, мы тоже остановимся. Точка.

Клейтон выдвинул нижний ящик своего стола, где обычно хранил заначку,