Канарский вариант - Андрей Молчанов

Сквозь сонную сладенькую истому постепенно прорезалось желание, унося остатки утренней дремы.

Он обнял спавшую рядом женщину, прижал ее - размякшую, горячую - к груди, вдыхая запах духов из разметанной копны соломенных волос, и медленно скользнул ладонью по лилейной коже ее бедра, почувствовав волнующе-зовущий жар…

– Ты измучил меня, - шепнула она бессильно и обреченно. Однако прильнула к нему.

Эта девочка была одной из трех его давних подружек, с которыми он, Алихан, спал.

Относясь настороженно к случайным связям, он дорожил этими женщинами, считая их результатами долгой и удачной селекции.

Девочки, не задавая никаких вопросов ни о прошлом его, ни о нынешнем, считали Алихана желанным любовником, а никак не клиентом, и, давая им деньги, он, также не причисляя их к категории платных шлюх, говорил всегда одно и то же: мол, не стоит, по его разумению, дарить то, что может оказаться ненужным, а потому купи себе все сама, дорогая, по собственному усмотрению…

Денег на женщин он не жалел.

Да и вообще с презрением относился к скрягам и златолюбцам, полагая, что эти людишки никогда не смогут оценить всю прелесть жизни, испытать ответную благодарность, беззаветную верность и любовь других, ибо начисто, как правило, лишены способностей к поступкам и глубоким чувствам. А старую истину о земных богатствах, которых в могилу не возьмешь, понимал особенно остро, навидавшись в своей жизни столько крови и трупов, что и десятку гробовщиков во снах не привидится…

Он, родившийся в Афганистане, воевал с пяти лет. В четырнадцать стал главой крупной банды, а к двадцати - наверное, сгинул бы в череде кровавых стычек, не сведи его судьба с одним русским, влиятельным офицером КГБ.

Тогда его звали не Алихан, а Рашид. Тюркское имя присвоил ему в качестве кодовой клички новый патрон, движимый неизвестно какими соображениями.

Пару лет он выполнял его распоряжения, затем был отправлен в Москву, вернее - в Балашиху, где располагался диверсионный факультет; окончив его, получил звание, вновь очутившись в Афганистане, где безвылазно провел долгие годы войны уже в качестве советского офицера госбезопасности.

Может, сейчас бы он занимал значительный пост во внешней разведке или в ГРУ, не случись срыва: один из ответственных чинов резидентуры - мерзавец и пакостник, постоянно выказывающий ему начальственную дурь и спесь, зарвался в выражениях, и обошлось ему вельможное хамство дорого: пулей в лоб. Впрочем, и Алихану, недешево этот труп встал, тремя годами кабульской тюрьмы обернулся…

Но все-таки вытащили его из узилища дружки из КГБ, в Союз переправили и, хотя оказался он уже никем, выправили паспорт, и с жильем помогли, а там потихонечку в бизнес он втянулся, затем в серьезной охранной фирме поработал, а потом уже сам свою стезю нашел…

Стезю опасную, но именно такой он и желал, именно для такой был и создан…

– Алиханчик, - Лариса застегивала резинку на чулке. - Ты меня не выручишь, милый? Стиральную машину хочу купить… Автомат. А то все пальцы уже обломала со старой. Без отжима она… Кстати, и тебе давай буду стирать, а то ты сам, да все в тазиках каких-то…

– Сколько?

– Тысяча. Хорошая, с установкой, сейчас так и выходит…

– Там, в секретере, две, по-моему, - кивнул он, уходя в ванную. - Сколько надо - бери.

– Да я же в долг…

– Бери, бери! Подарок тебе…

– Ой, Алиханчик!

Ожесточенно растеревшись после холодного душа, он вышел на кухню, выпил стакан молока, припоминая расписание предстоящего дня.

Начиналось расписание со встречи с земляком, должным с минуты на минуту пожаловать в гости.

Земляк, служивший ранее в спецназе правительственных войск, также проживал в Москве, крутился в каких-то деловых кругах, однако результативностью в бизнесе не отличался, как, собственно, практически все ему подобные, привыкшие добывать блага земные стволом и ножом. Теперь же, попав в условия цивильного бытия, соотечественник дергался в нем, как вытащенная на берег щука.

Земляк Фарид, одетый в длинное модное пальто, галантно поцеловал руку замешкавшейся в прихожей Ларисе, затем проводил даму до лифта и, возвратившись в квартиру, воодушевленно доложил:

– Прибыл с классным коммерческим предложением, Алихан!

– Ты хоть пальто-то сними… Завтракал?

– Да. Так вот. Предложение - подарок судьбы! - Он поднес сложенные в щепотку пальцы к губам и восхищенно причмокнул. - Но потребуется твоя помощь.

– Что надо?

– Два нормальных человека и три «Калашниковых».

– Интересное предложение… - Алихан не удержался от кривой усмешки. - Очень коммерческое, это ты точно заметил.

– Ахмеда помнишь? - ничуть не смущаясь, продолжал Фарид. - Шакала этого?