Последний срок - Майкл Коннелли

Верхние этажи здания имели форму буквы L. Босх вышел на седьмом, повернул налево и за углом в конце коридора нашел номер 79. У дверей стоял полицейский в форме. Увидев его, Гарри достал телефон, набрал номер мобильника Киз Райдер, и она тут же ответила.

– Знаешь, чем он зарабатывал на жизнь? – спросил Босх.

– Ты о ком?

– О Джордже Ирвинге, о ком же еще. Не слышала, он случайно не был посредником в устройстве сомнительных делишек?

– Слышала, что он был лоббистом.

– Юристом-лоббистом… Пожалуйста, воспользуйся властью шефа канцелярии и поставь полицейского у двери в его офис. И чтобы никто не входил и не выходил оттуда, пока я не окажусь там.

– Нет проблем. Думаешь, убийство связано с его деятельностью лоббиста?

– Как знать. Но мне будет спокойнее, если его дверь станут охранять.

– Считай, что все исполнено, Гарри.

– Потом перезвоню тебе.

Босх спрятал телефон и, подойдя к копу у двери номера 79, расписался в его папке, пометил время и вошел внутрь. Французское окно в спальне открывалось на балкон, выходящий на запад. Ветер шевельнул шторы, и Босх заметил на балконе Чу. Напарник смотрел вниз.

В комнате находились Соломон и Глэнвилл. Ящик и Бочка. Их лица выражали недовольство. Увидев Босха, Джерри Соломон протянул руку. Его жест означал: «Как дела?» Но Гарри почудилось, что подразумевалось совсем иное: «Какого черта ты здесь?»

– Что тебе сказать? – начал Босх. – Воля начальства. Мы делаем то, что нам приказывают.

– Тебе не найти ничего сверх того, что мы здесь нарыли. Парень сам сиганул вниз.

– Именно это я сказал шефу и члену муниципального совета и, однако, меня все же прислали сюда.

Босх развел руками, и этот жест означал: «Что я мог поделать?»

– Будешь ворчать из-за того, что я здесь, или расскажешь, что и как?

Соломон кивнул своему младшему напарнику Глэнвиллу, тот достал блокнот, перелистал несколько страниц и начал рассказывать. С балкона вошел Чу, чтобы послушать.

– Вчера вечером, в восемь пятьдесят, в гостиничную службу позвонил мужчина, назвавшийся Джорджем Ирвингом. Он зарезервировал номер на ночь и сказал, что находится на пути к отелю. Просил номер с балконом на верхнем этаже. Ему предложили несколько на выбор, и он остановился на семьдесят девятом. Дал номер кредитки «Американ экспресс», который совпадает с номером карточки, обнаруженной в его бумажнике в сейфе в спальне.

Глэнвилл указал на коридор слева от Босха, и тот увидел в конце открытую дверь, а за ней кровать.

– В отеле он объявился в девять сорок, – продолжил Глэнвилл. – Отдал машину гостиничному служащему, чтобы тот загнал ее в гараж, а сам зарегистрировался по карточке «Американ экспресс» и поднялся в номер. Больше его никто не видел.

– До тех пор, пока не обнаружили на дорожке под окном, – добавил Соломон.

– Когда это случилось? – спросил Босх.

– В пять пятьдесят на работу явился один из поваров. Он направлялся к заднему входу, где находится регистратор карточек табельного учета. Вот он и обнаружил тело. Первыми приехали патрульные и после предварительного опознания вызвали нас.

Босх кивнул и оглядел помещение. Рядом с балконом находился письменный стол.

– Записки не оставил?

– Во всяком случае, здесь не нашли.

Босх заметил на полу у письменного стола цифровые часы, подключенные к розетке в стене.

– Они здесь и были? Скорее уж должны стоять на столе.

– Они там, где их обнаружили, – отрезал Соломон. – А где они должны стоять, нам неизвестно.

Босх подошел, присел на корточки и, надев новую пару перчаток, внимательно осмотрел часы. В них был порт для айпода или айфона.

– Известно, каким телефоном пользовался Ирвинг?

– Да, – кивнул Глэнвилл, – айфоном. Он в сейфе в спальне.

Босх проверил будильник. Сигнал оказался выключенным. Он нажал кнопку установки, чтобы выяснить на какое время ставили звонок, когда пользовались будильником в последний раз. Сигнал был установлен на четыре утра.

Гарри вернул часы на пол и распрямился. В коленях от усилия щелкнуло. Из главной комнаты номера он вышел на балкон. Там стояли небольшой стол и два стула. На одном из них висел белый махровый халат. Босх посмотрел на край балкона и отметил высоту балюстрады, доходившую ему только до бедер. Это показалось Гарри низковато, и, не зная пока рост Ирвинга, он сразу подумал о возможности случайного падения. Интересно, уж не такого ли вывода от него ждут – какой семье хочется, чтобы в анналах рода значилось самоубийство? Вот если человек оступился и случайно сорвался вниз – это более приемлемо.

Босх взглянул вниз, туда, где эксперты растянули тент. Уложенное на каталку тело было завернуто в синее одеяло – его загружали в фургон службы коронера.

– Понимаю, что у тебя на уме, – сказал за его спиной Соломон.

– И что же?

– Что он не бросился сам. Что это был несчастный случай.

– Но есть вещи, о которых не стоит забывать.

– Какие?

– Парень был без одежды. На кровати никто не спал. И приехал он без багажа. Зарегистрировался в отеле в своем городе и не привез с собой вещей. Попросил номер на верхнем этаже, указав, чтобы комната была обязательно с балконом. Поднявшись в номер, разделся, накинул на себя банный халат из тех, что предлагают гостям в таких местах, затем вышел на балкон полюбоваться звездами или чем-то еще. Затем снял халат и сиганул мордой вниз. Похоже на несчастный случай?

– И никаких криков, – добавил Глэнвилл. – Ни один человек не сообщил, что слышал крики. Вот почему его не обнаружили до утра. Разве возможно, чтобы человек, случайно свалившись с чертова балкона, летел и при этом не орал во всю глотку?

– Наверное, он был без сознания, – предположил Босх. – Может, находился здесь не один. Видимо, это не был несчастный случай.

– Полагаешь, дело в этом? – усмехнулся Соломон. – Член муниципального совета желает, чтобы состоялось расследование убийства, и тебя послали обнаружить то, что он хочет.