Врата изменников - Энн Перри

– Но это, конечно… – начал Мэтью; тут голос его замер, в глазах появилось удивление. – Это объясняет некоторые очень странные обстоятельства… – начал он снова. – Если под известными внешними отношениями лежат другие, целая сеть взаимных обязательств, противоречащих очевидным и гораздо более крепких… – Лицо его побледнело и словно осунулось. – Господи, как же это страшно. Я даже не представлял, что дело обстоит таким образом. Неудивительно, что отец был так расстроен. Мне хорошо известно, почему он сердился, но я и не подозревал, насколько беспомощным он себя чувствовал. – Мэтью замолчал и сидел так несколько минут, а затем внезапно добавил: – Но даже если это безнадежно, я все равно попытаюсь вмешаться. Я не могу позволить… чтобы это все продолжалось.

Питт ничего не ответил.

– Извини, – Десмонд закусил губу, – ты ведь не пытаешься отговорить меня от этого, нет? Я, конечно, немного напуган всем этим. Но ты возьмешься выяснить причины утечки информации из Министерства по делам колоний?

– Конечно. Как только попаду на Боу-стрит, я начну действовать. Полагаю, ты сделаешь официальный запрос из Министерства иностранных дел? Я могу сослаться на тебя?

– Да, разумеется, – Мэтью вытащил из кармана конверт и передал его Питту: – Вот тебе полномочия. И, Томас… спасибо тебе.

Питт не знал, что отвечать. Не взять письмо означало положить конец их дружбе, сведя ее к обычному обмену любезностями при встречах.

– А что ты собираешься делать? – спросил он вместо этого.

У Мэтью снова был усталый, измученный вид. Ночной сон, если он действительно спал, принес очень незначительное облегчение. Десмонд сложил салфетку и встал.

– Нужно сделать распоряжения. Они, – глубокий вздох, – они послезавтра собираются произвести судебное расследование.

– Я буду там.

– Спасибо.

– А… похороны?

– Через два дня после этого, на шестой день. Ты приедешь, да? Похороны, разумеется, состоятся в Брэкли. Он будет похоронен в семейном склепе.

– Конечно, буду. – И Питт тоже встал. – А теперь куда ты направляешься? В поместье?

– Нет. Нет, судебное заседание будет здесь, в Лондоне. И у меня еще много дел.

– Если есть кто-то… если хочешь, то опять приезжай к нам.

Мэтью улыбнулся:

– Спасибо, но я должен обязательно повидаться с Харриет. Я… – И он слегка смутился.

Томас ждал.

– Я недавно обручился, – продолжал Мэтью, слегка покраснев.

– Поздравляю! – Питт действительно был рад. Он в любом случае обрадовался бы за Мэтью, но сейчас было особенно важно, чтобы рядом с ним находился человек, готовый поддержать его и разделить с ним горечь утраты. – Да, конечно, ты должен с ней повидаться и рассказать обо всем, прежде чем она прочтет об этом в какой-нибудь газете или узнает еще от кого-нибудь.

Мэтью сделал гримасу:

– Она не станет читать газеты, Томас!

Питт понял, что допустил бестактность. Леди никогда не читают газет, разве что придворные бюллетени или колонку мод. Он судил по Шарлотте и ее сестре Эмили, которые, покинув отчий дом, стали сами решать, что им подобает читать. Даже лорд Эшворд, первый муж Эмили, относился к этому снисходительно.

– Ну, конечно, я должен был бы выразиться иначе, Мэтью, – пока она не узнает от кого-то, кто читает газеты, – извинился он. – Это было бы очень неумно с твоей стороны – позволить ей обо всем узнать от других. Я уверен, что она захочет оказать тебе всяческую поддержку.

– Да… я… – Десмонд пожал плечами, – так бессердечно быть сейчас хоть в каком-то отношении счастливым…

– Чепуха! – возразил с жаром Питт. – И сэр Артур первым бы пожелал, чтобы ты хоть в чем-то сейчас нашел утешение и счастье. Мне не надо тебя в этом убеждать. Ты и сам это прекрасно знаешь – неужели ты уже не помнишь, каким он был?

Было странно и больно говорить о сэре Артуре в прошедшем времени, и внезапно его снова охватило чувство горечи. Мэтью, наверное, чувствовал примерно то же. Он очень побледнел.

– Конечно. Я… не могу… еще… Но я пойду и повидаюсь с ней, разумеется. Она прекрасная девушка, Томас. Тебе понравится. Приходится дочерью Рэнсли Сомсу, он работает в Казначействе.

– И опять прими мои поздравления! – Питт машинально протянул руку. Мэтью, слегка улыбнувшись, пожал ее. – А теперь нам лучше отправляться по делам, – сказал Томас. – Мне – на Боу-стрит, а потом и в Министерство по делам колоний.

– Да, верно. Но я должен повидать миссис Питт и поблагодарить за гостеприимство. Хотел бы я… хотел бы я, чтобы ты познакомил ее с отцом. Она бы ему понравилась… – Мэтью с трудом сглотнул и отвернулся, не желая, чтобы Питт увидел слезы у него на глазах.

– Я тоже очень жалею, – сразу же согласился Томас. – Это одна из многих вещей, о которых я жалею.

Он тактично вышел из комнаты, чтобы дать Десмонду в одиночестве справиться со своими чувствами, и поднялся наверх поискать Шарлотту.

Ему повезло. Он застал в полицейском участке Боу-стрит помощника комиссара полиции Джайлза Фарнсуорта. Он бывал здесь лишь от случая к случаю, так как в его ведении находилась обширная территория, и к тому же он редко бывал здесь в это время, так что Томас ожидал, что увидится с ним, лишь приложив известные усилия.

– Доброе утро, Питт, – отрывисто сказал Фарнсуорт. Это был красивый мужчина с манерами, свидетельствовавшими о хорошем воспитании. У него были гладко зачесанные, словно прилизанные, светлые волосы, гладко выбритое лицо и ясные, очень честные серо-голубые глаза. – Рад, что вы пришли на работу вовремя. Прошлой ночью совершено дерзкое ограбление на Грей-Уайлд-стрит. Похищены бриллианты леди Уорбертон. Еще нет полного списка похищенного, но сэр Роберт представит его к середине дня. Очень неприятная история. Я пообещал сэру Роберту, что отряжу на это дело своего лучшего сыщика. – Он даже не потрудился взглянуть на Питта, чтобы узнать, какова его реакция. Это был приказ, а не предложение.

Когда Мика Драммонд уходил в отставку, он с таким жаром рекомендовал Томаса на свое место, что Фарнсуорт согласился, хотя очень неохотно. Питт не был джентльменом по происхождению, как Драммонд, не было у него и опыта в командовании людьми, которые в армии занимают низшие чины, а у Драммонда такой опыт был. Фарнсуорт привык работать с людьми одного с Драммондом общественного положения, которые до него занимали этот пост. Это все упрощало. Они понимали друг друга с полуслова, знали правила поведения, которые люди более низкого происхождения знают похуже, и держались друг с другом как ровня.

А Питт никогда не будет равен Фарнсуорту в общественном положении, между ними никогда не может быть дружбы. То, что Драммонд относился к Томасу дружески, было одной из тех необъяснимых причуд, которые позволяют себе даже джентльмены. Хотя обычно это проявлялось по отношению к людям, у которых было какое-то особое умение, или они могли еще чем-нибудь зарекомендовать себя – например, разведением породистых скакунов или устройством прекрасных садов с разными выдумками, вроде целых цветников, засаженных вечнозеленым кустарником, или лавандой, или каким-нибудь новым механическим приспособлением для искусственных водопадов и фонтанов. Но что касается Фарнсуорта, то Питт еще никогда не встречал людей, которые так недооценивали бы профессионалов, стоящих ниже их по служебному положению.