Все продается и покупается - Марина Серова

– Давайте договоримся так, Оля, – сейчас я олицетворяла само спокойствие. – Проверить вашу версию с телефонными звонками я постараюсь, посмотрим, что из этого получится.

– Что из этого может получиться?!

– Определится перспектива в розыске Иллариона, ни больше ни меньше. Тогда поговорим и об окончательной стоимости моих услуг. Проверка обойдется вам скорее всего тысяч в восемьдесят. Таковы мои условия.

С моими условиями Ольга согласилась без колебаний и слегка озадачила меня равнодушием к названной сумме. Сама же говорила, что доходы их не беспредельны. Но это были ее заботы, и акцентировать свое внимание на этом факте я не стала. А напрасно, как выяснилось впоследствии.

По моей просьбе она позвонила в тепличное хозяйство и поговорила с Наташей – объяснила ей, кто такая Татьяна Иванова, зачем приедет и как нужно ее воспринимать и принимать.

Итак, договоренность с Ольгой Борисовой была достигнута, и новое мое дело началось. И Ольге заметно полегчало. Не одна она теперь была. Не один на один со своим горем. Ольга словно воспрянула духом, и наступила очередь бутербродов, не отведав которых оказалось невозможным откланяться. Впрочем, я и не отказывалась. Тонкие поджаренные ломтики хлеба, оставляющего впечатление только что испеченного, и нежнейший семговый балычок, прикрытый петрушкой и молодым укропом. В декабре такая роскошь могла появиться на столе только у хозяев парников.

Да, я возьму с нее деньги. Уже беру, и немало. А если положение Ларика удастся выяснить окончательно, возьму не в пример больше. Это моя работа. За работу надо получать деньги. Тем более что спрос на нее довольно высок, да и качество я гарантирую.

Ольга была основательно зациклена на своих проблемах, продолжая и за едой говорить о том же; и мне стоило немалых усилий, чтобы переключить ее на какие-то пустяковые темы. Не составило большого труда установить, что квартирный дизайн – ее конек, и остаток встречи мы провели в интересной болтовне о мебели и коврах, цветах, багетках, занавесках, светильниках и еще о других интересных и милых женскому сердцу вещах. К концу трапезы мы были на «ты» и чувствовали друг к другу настоящую симпатию.

– Ты не забудешь обо мне, Танечка? – остановила она меня уже в дверях. – Позвонишь? А как связаться с тобой?

– Позвоню обязательно! – пообещала я и протянула ей свою визитку с номерами домашнего и сотового телефонов. – И заеду как-нибудь, если не увлекусь чересчур. На чашку кофе. Приглашаешь?

– С бутербродами. Ой, Татьяна, а какой рецепт пирога у меня есть!

Но обсуждение кулинарных изысков пришлось отложить до нашей следующей встречи.

Вернувшись в машину, я почувствовала хорошо знакомый азарт и желание действовать, как всегда перед делом, начинать которое приходится не на пустом месте. Эти два телефонных звонка чего-то да стоили. По крайней мере у Ольги насчет них сложилось вполне определенное мнение.

Проведя пять минут в раздумьях, я наметила два пути, действовать по которым можно было начинать без промедления. А который из них наиболее вероятный, а значит, и предпочтительный, должно показать ближайшее время и, конечно, мои гадальные кости.

Да, представьте себе, гадальные кости! Их советам я следовала в самых сложных ситуациях, когда речь шла, без преувеличения, о жизни и смерти, и все неизменно заканчивалось наилучшим образом.

Замшевый мешочек с ними сопровождал меня повсюду, и испросить у костей совета не составляло никаких проблем.

Три двенадцатигранника вскоре оказались на моей ладони и явили цифры: 8+16+28.

В древней, почти забытой сейчас науке нумерологии имеются тысячи расшифровок цифровых сочетаний, подобных этому. Когда-то, тренируя память, я заучила многие из них наизусть. Это позволяет пользоваться гадальными костями в полевых условиях без необходимости возить с собой пухлый справочный том.

«Враждовать с другом глупо, а дружить с врагом еще и опасно. Будьте внимательны к окружающим вас людям», – без труда вспомнила я значение выпавших цифр.

Вот как! Судя по результатам гадания, начало нового расследования не сулит мне спокойствия. А если вспомнить, что я намереваюсь обратиться за информацией к бандитам, которым оказала не далее как сегодня небольшую услугу, то невольно задумаешься. Есть же поговорка: «Предупрежденный – вооружен». За точность перевода с латыни не ручаюсь, но смысл передан верно. Забыть такое предупреждение человеку осмотрительному, согласитесь, невозможно.

С такими мыслями я взялась за сотовичок и медленно, вся в сомнениях, правильно ли поступаю, набрала номер некоего Цибиза, человека достаточно известного в деловых и всяких прочих кругах.

– Вас очень внимательно слушают, – ответил мне хорошо поставленный баритон.

– Здесь Ведьма, – отрекомендовалась я. – Мне нужно поговорить с Сергеем.

– Минуту, – благожелательно попросили меня подождать.

Минута растянулась на две, пять... У меня устала рука, прижимающая телефон к уху. Когда звонишь людям подобного сорта, всегда есть место сомнению в правильности действий, а тут еще гадание... Знаю-то я Сергея давно, но значение это имеет чисто номинальное.

– Отзовитесь! – прозвучал в трубке знакомый голос.

– Да, Сергей, это я.

– Рад тебя слышать, Татьяна, рад. Чем обязан? Дело какое?

Когда это я без дела на глаза к нему вылезала?

– Помоги мне, Сергей, – попросила я попросту, бесхитростно.

– По телефону что-нибудь говорить можно? – спросил он после короткой паузы.

– Ну, если только в двух словах. Ты поймешь. Речь идет о продаже, как вы говорите, «безопасности» одному предпринимателю. Насколько я могу судить, сделка не состоялась, и покупатель «выехал». Мне нужны продавцы.

– Хватит, хватит! – он поспешил остановить меня, но я и так уже все сказала. – Вот действительно Ведьма! – слышно было, как он усмехнулся после продолжительного вздоха. – Это уже в который раз, Татьяна? Ты просишь меня прищемить людей, занимающихся законным бизнесом.

– Нет, Сергей, – поспешила я объяснить свою просьбу. – На этот раз никого прищемить не надо. Мне интересен сам отъехавший. То есть его теперешний адрес. И не более того.

– Точно?

Сергей требовал слова. А оно по неписаному, но жесткому закону ограничивало мои действия и интересы надежнее любых как угодно скрупулезно оформленных обязательств. А за нарушение такого ограничения требовалось отвечать, невзирая на любые смягчающие обстоятельства.

– Только это, Сергей, – заверила я без промедлений.

Он задумался, озадаченно пыхтя время от времени. Курил, должно быть, выдыхая дым в решеточку микрофона.

– Ну конечно, Татьяна! – ответил он наконец, и тон его был теперь совсем другим. – Чего только я для тебя не сделаю! Подъехать сможешь? – И Цибиз опять замолчал в ожидании ответа.