Двадцать пятый кадр - Марина Серова

Кафе «Ласточка» действительно напоминало залетную птицу среди бетонных, железных конструкций. Двери, окна и даже вывеска были сделаны под благородное дерево. Внутри уютно расставлена натуральная деревянная мебель, никакого пластика и синтетики, все со вкусом, под старину, благородно и чинно.

Я заказала мороженое, фрукты и с удовольствием наблюдала за движением прохожих на улице.

Из окна виднелись лотки с мороженым, киоски с газетами, пешеходы медленно шли по своим делам.

— Привет, — отвлек меня от созерцания улицы Мельников. — какое у вас ко мне, мадемуазель, дело?

— Привет, Андрей. Ты сегодня очень галантен. Может быть, готовишься к дипломатическому приему?

— Нет, в мэры готовлюсь. И в мои обязанности входит выслушивать жалобы и просьбы населения, я ведь именно по этому поводу здесь? — пошутил Мельников.

— Неужели? — я наигранно удивилась. — А где же ты возьмешь столько денег, чтобы скупить голоса избирателей? Может быть, ты наследство получил?

— Между прочим, я спасаю честь и достоинство нашего города, — Мельников иронично посмотрел мне в глаза, — поэтому надеюсь, что народ узнает своих героев. А у тебя какая проблема?

— Я ценю твою доброту и желание помочь ближнему. А вопросов у меня много. Помнишь, была драка у стадиона «Темп»?

— Конечно, фанаты клубные сцепились…

— Там много пострадавших было? — Я начала издалека свое дознание.

— Да гак себе, их в больницу отправили, а один погиб случайно Оступился парень и со всего маху виском о скамейку… Мы проверяли уже. Неужели тебя это заинтересовало?

— А может, и не оступился? Может, кто помог?

— Может, и так. Но сейчас-то не выяснишь. Вечер, толпа обкуренной и пьяной шпаны, кто сейчас что вспомнит? Ведь драка — дело стихийное.

— Да, я понимаю, восстановить истину сложно в таких ситуациях. А ты можешь мне списочек тех бойцов дать? Ведь они все у вас после такого случая зафиксированы.

— Пожалуйста Только я думал, ты на серьезное дело клюнула, а это бытовуха чистой воды.

Мельников неторопливо потягивал минералку.

— Возможно, и бытовуха, как ты говоришь. Но тут одна особенность — через три дня в квартиру этого парня залезли и украли кое-какие его вещи. А это что, совпадение?

— Таня, — Мельников приложил ладонь к горлу, — у меня эти кражи — во где сидят. Да, сейчас по городу кто-то орудует, почерк везде почти одинаковый. Им-то какая разница, куда залазить — было бы что взять.

— А что они берут в основном? — осторожно поинтересовалась я. — И почему ты думаешь, что это воришки из одной серии?

— Берут в основном бабки, валюту, золото, изредка мелкие вещи — видеотехнику, магнитофоны.

— А может быть, работает один человек? Поклажа-то невелика, с такой и один справится.

— Может, и один, но очень крупно. Наобум не лезет, конкретно знает, у кого что взять. Один-то может и промахнуться. А этот впустую не лазит. Пока что круг потерпевших — люди солидные и зажиточные.

— А как же он внутрь попадает? Ведь у солидных людей и двери наверняка навороченные.

— Видимо, в группе есть специалист по замкам. Он и сейфы домашние щелкает как орешки. — Тут Мельников остановился и продолжил очень медленно и задумчиво:

— А ведь сейфы у многих потерпевших импортные, где же он мог узнать их схемы? Наверняка же не в журнале «Юный техник».

— Да, любопытные дела творятся в городе. А свидетели есть?

— Практически нет, — раздраженно ответил Андрей. — Ведь все бабушки переквалифицировались. Теперь на базарах сидят — торгуют. Нет бы, как раньше, у подъездов вахту несли.

— А ты бы с ними разъяснительную беседу провел или платил бы за дежурство на лавочке, — съехидничала я.

— Да, одни потерпевшие и никаких зацепок, — вяло подвел итог Мельников.

— Андрей, подготовь мне, пожалуйста, список этих олухов, что у стадиона дрались… А хочешь, зацепочку дам?

Было очевидно, что у Мельникова зависало много нераскрытых краж и что ему было не до драк между бушующими фанатами.

— Давай, — он внимательно посмотрел на меня.

— Знаешь, ты все-таки сопоставь два факта. Случай на футболе, а затем ограбление квартиры погибшего парня. Я и сама этот клубочек не распутала — но смерть этого парня не случайна.

— Лихо ты закручиваешь, Татьяна. Тебе бы к нам в сыск с такой прытью.

— Это ты мне уже предлагал. У вас ведь прессинг, тонна дел, а я люблю свободный полет. Обмозговывать и терпеливо вести одно дело. Да и не за всякое дело я берусь. А у вас ведь не дадут сачковать и творческие планы реализовывать.

— Ни за что, — Мельников вздохнул. — Ладно, фамилии и адреса этих бойцов я тебе дам. А вообще-то драка и кражи как-то не увязываются вместе. Но, если хочешь, дерзай.

Я решила не повторять свои доводы, может быть, я действительно что-то нафантазировала и зря соединила эти факты воедино. Но подозрительное и плутоватое поведение фотографа Димки Крутикова наводило на мысль о его причастности и к кражам, и к смерти Киселева.

Фотограф Дима Крутиков… Фотограф… лаборатория…

Я вдруг поняла, что допустила непростительный ляпсус. Ведь о лаборатории может что-либо знать мать Киселева, я так хотела скрыть свою осведомленность о деле ее сына, что не спросила ее об этом. Мельников хотя и привык к моим внезапным озарениям, но всегда язвил насчет запоздалого их наступления.

Я пристойно попрощалась с ним, торопливо села в машину. У меня в мозгу словно что-то щелкнуло и стало проясняться. Боясь спугнуть интуитивную догадку, я с азартом и нетерпением устремилась к Киселевой. Для полной картины мне не хватало только охотничьего рога и гончих для погони за удачной идеей.

Киселева удивилась моему вечернему визиту, видимо, она не планировала, что я так быстро подключусь к этому делу Затем она обрадованно захлопотала, повела меня в комнаты, желая, чтобы я осмотрела место происшествия.

Я увидела портрет Вадима. Да, точно такой же спокойный и уравновешенный взгляд я наблюдала у него на свадьбе. ;

Мы присели у нее в комнате, и я утонула в мягком кресле.

— Ирина Павловна, мне необходимо задать вам еще несколько вопросов.

— Пожалуйста, я расскажу, если что знаю.

Я заметила на тумбочке у окна лекарства, совершенно ясно, что эта трагедия пошатнула ее здоровье.

Видимо, она уже приняла какие-то из них, потому что была намного спокойнее, чем во время предыдущего нашего разговора. Зато я была взвинчена, мои чувства пронзительно обострились. Я уже как бы видела решение этой задачи.

. — Скажите, а Вадим вам, рассказывал что-либо о лаборатории, где они обрабатывали пленку?