Требуется няня - Алина НеКабаева

Мы расстались весьма довольные друг другом — он, появившимся местом, где можно спрятаться от назойливой подружки, а я, перспективой в скором времени узнать, что творится с подопечным. Или точнее, что с ним творят.

У меня оставалось чуть больше часа до времени возврата в посёлок, и я забежала в аптеку. Всего, что мне нужно, тут, конечно, не прикупишь, но хоть что-то можно найти. Сумма в конверте уменьшалась с катастрофической скоростью — этак, мне скоро придётся просить зарплату. А с неприятной Анджеллой Олеговной встречаться не хотелось.

Такое дикое время! Чтобы прокормить себя, нужно гораздо больше определённого государством уровня прожиточного минимума, а вылечиться — ещё больше. Даже умерев, и тут нужны деньги! И немалые, если хочется нормальное посмертное ложе и памятник в придачу. Вот бабушки и откладывают «гробовые» со своей мизерной пенсии, по несколько лет.

Пришлось купить спортивную сумку — не говорить же Марии Васильевне, где на самом деле я была. А так, подумает, что я действительно одежды себе привезла. Кто их знает, как они на самом деле относятся к хозяину. Как говорится — кто платит, тот музыку и заказывает. Перспектива потери хлебного места, может поменять человеческие взгляды на происходящее. За деньги, некоторые готовы даже на убийство, не говоря уж про предательство.

* * *

— Съездила? — выглянула из своей вотчины Мария Васильевна.

— Да, спасибо. Пристроила кошку соседке. Она их так любит… — немного натянуто улыбнулась я, подбираясь к лестнице на жилые этажи.

— Всё взяла? — кивнула на мою сумку, которую я неосознанно прятала за собой.

— А?.. Да, всё, всё. Всё, что может понадобиться.

— Надеюсь, не весь дом притащила? — засмеялась своей шутке кухарка.

— Ха — ха… — поддержала её хохму и поторопилась к себе:

— Я пойду, гляну как там Егор Егорыч…

— Давай, давай. Потом спускайся, обед почти готов.

Я только гукнула, показывая, что услышала и согласна. Надо проверить, в каком состоянии мой «цветочек».

«Пациент скорее жив, чем мёртв» — так кажется, говорили в мультике про одного очень любопытного мальчишку. Мой деревянненький мирно лежал в своей кроватке, так, как я его и оставляла. Солнышко радостно светило сквозь огромные окна комнаты больного, впрочем, не осмеливаясь тревожить лежащего. Его бледное, осунувшееся лицо так и оставалось безучастным к радостям погоды. Быстро проведя туалет подопечному, размяла его тело и спустилась на кухню.

Остаток дня прошёл вполне спокойно, меня покормили, вручили баланду для хозяина и оставили в одиночестве. Дом опустел, прислуга, как обычно, разъехалась по домам, а я всё продолжала возиться с Егором Егоровичем. Вымыть, обработать кожу, переодеть, сменить постельное бельё, накормить — всё привычно и обычно.

* * *

Телефон радостно пиликал, призывая открыть глазки и порадоваться миру. Открывать глазки, как, впрочем, радоваться миру не хотелось совершенно — я совсем не выспалась, всю ночь проворочавшись на удобном ортопедическом матрасе.

А стоило мне только задремать, как начинал сниться красивый, словно игрушечный Кен, Илья Петрович. Зажимая в одной руке окровавленную пилу, тянулся ко мне другой и плаксивым голосом спрашивал, что же ему делать. Только это жуткое полубезумное лицо таяло в тумане, появлялось следующее. Осунувшееся лицо с пустыми глазницами. Тихий шёпот-мольба — «спаси меня». Замогильный хохот. Я подскакиваю в постели, пью воду, пытаясь унять испуганно колотящееся сердце, ложусь и, вновь бессонно ворочаюсь.

Телефон никак не желает униматься, придётся вставать. Контрастный душ и побольше кофе — всё, что я пока могу себе позволить. Пока стояла под тугими струями, всё обдумывала значение своего сна. Может, моё подсознание играет со мной дурные шутки, присылая в сон моё мнение о происходящей ситуации? Компетентность лечащего врача стоит под сомнением только для меня, и то всего лишь основываясь на моих домыслах.

Я не думаю, что к столь обеспеченному человеку приставили бы самоучку с купленным дипломом или троечника, попавшего в богатый дом благодаря чужой протекции. Да и всей клинической картины я не знаю. И если быть до конца откровенной — я педиатр, а не кардиолог или невролог. С чего я решила, что Егора Егоровича намеренно подводят к грани?

Надавав себе мысленных затрещин, выключила воду и побрела одеваться. Футболка, бриджи — удобно и не марко. Волосы решила собрать в хвост, но потом всё же свернула в гульку.

«Стоит или не стоит… Ну, зачем-то я их купила… — колебалась я, держа на раскрытой ладони продолговатую пилюлю небесно-голубого цвета. — Не слишком-то полезно пить такое, но хоть похудею… И больше никто не кинет презрительного — свинья!»

Всхлипнув от жалости к себе, решительно отправила в рот таблетку. Ну не могу я самостоятельно похудеть! Сила — есть, воля — есть, а силы воли — нет… Да к тому же не выбросить их теперь — таблетки не такие уж и дешёвые оказались. Да зря, что ли, плакалась фармацевту, уговаривая ту нарушить инструкции и продать «волшебные пилюли» без рецепта?

Но пора завязывать с жалостью к себе, и заняться своими непосредственными обязанностями. Мой пациент лежал безвольной тушкой и стойко перенёс утренние процедуры никак не отреагировав на моё вмешательство в личную зону.

Когда я спустилась к завтраку, бодрая Марья Васильна поставила передо мной тарелку яичницы с тостами, а у меня совсем не было аппетита. Несмотря на то, что встала с постели я хоть и разбитая, но довольно голодная. Вяло поковырявшись в тарелке и выпив две кружки кофе, поплелась кормить подопечного. Надо у докторишки поинтересоваться, можно ли поставить нормальный назальный катетер, или мне так и придётся каждый раз при кормлении запихивать в него трубку заново.