Тайны взрослых девочек - Марина Крамер

– Вот не думала, что ты такой банальный, Паровозников, – поддела она, не удержавшись. – За картинами! Думаешь, теперь кто-то делает тайники за картинами? Это же такой старый штамп, заезженный во всех фильмах и книгах, что даже смешно.

– А вот тут ты ошибаешься, подруга. – Андрей аккуратно снял со стены небольшую картину, изображавшую лавандовое поле. – Как известно, все ценное лучше хранить на видном месте. Или в таких банальных тайниках, как сейф за картиной. Хотя бы потому, что большинство рассуждает так, как ты.

Увы, теория капитана Паровозникова не подтвердилась: поверхность стены за лавандовым полем была абсолютно гладкой. Пришлось вернуть картину на прежнее место. Андрей почесал макушку и предостерегающе произнес, глядя, как начальница заулыбалась:

– Даже не вздумай. Всякое бывает, в том числе и небольшие просчеты.

– Шел бы ты в соседнюю комнату, а? Может, так быстрее будет? – предложила она, продолжая собирать в шкатулку безделушки с ковра.

Здесь были какие-то ракушки, камешки, пара совсем дешевых браслетиков, которые обычно продаются на приморских рынках и набережных разных стран, свернутый в маленькую птичку проездной билет из Праги, серьги в виде прозрачных фонариков, внутри которых пересыпался подкрашенный песок, – тоже дешевые и явно чешские. Лена помнила, что такие продаются на Карловом мосту. Никаких драгоценностей – эту шкатулку хозяйка использовала для хранения вот таких милых памятных вещиц.

Единственным, что привлекло внимание Лены, был ключ. Средних размеров ключ с круглой головкой, плоский, явно не подходящий для дверного замка, например. Лена повертела его в руках и отложила. Стоило, наверное, попробовать открыть что-то в доме с его помощью. Она вернула шкатулку на место и попыталась вставить ключ в замок верхнего ящика комода, но ключ оказался существенно меньше отверстия. Комод не был заперт, не был заперт и ящик косметического стола. Интересно, за каким нарисованным очагом прячется дверца, которую отпирает этот ключик?

– Ленка, нет в соседней комнате ничего. – Андрей возник на пороге и прервал ее размышления. – Это ж кабинет хозяйки, мы там все в прошлый раз перевернули.

– Вы тогда не это искали.

– Обижаешь. Я всегда держу в уме возможность найти что угодно.

– Хорошо. Тогда спускайся на этаж ниже. И попутно коридор посмотри, вдруг…

– А это чего у тебя?

– Да вот ключ нашла. Но он никуда не подходит.

Андрей забрал у нее ключ, осмотрел и фыркнул:

– Ты совсем дикая, Ленка. Это ж ключ от банковской ячейки. Никогда не видела?

– Откуда?

– Тогда верь на слово.

Она внимательно посмотрела на Андрея:

– А можно узнать, в каком банке эта ячейка?

– Вряд ли. Хотя… Наверняка ведь в каждом банке своя система замков. Я так думаю.

– То есть придется искать и это?

– А что делать? Если только в бумагах найдем договор на аренду ячейки, – развел он руками.

– Значит, надо смотреть в документах, – решительно сказала Лена и направилась в кабинет убитой Жанны Стрелковой. – Ты пока поищи еще, а я займусь бумагами. К счастью, эта дама отличалась такой пунктуальностью и скрупулезностью, что каждая папка пронумерована. Думаю, это мне здорово поможет.

– Ты начальник, тебе решать, – пробурчал Андрей ей вслед.

В кабинете Лена на пару минут остановилась перед большим книжным шкафом, на открытых нижних полках которого рядами стояли папки. Предстояло решить, с какой именно начать. Папки были одинаковыми, как будто Жанна, подбирая их, специально заботилась о том, какое впечатление они будут производить на всякого, кто входит в ее кабинет.

Лена выбрала наугад три папки, села за стол и углубилась в изучение. Ничего интересного не встречалось, зато удивило, что Жанна годами хранила самые разные чеки, заботливо подклеенные и подобранные по числам.

– С ума можно сойти, – пробормотала Лена. – К чему такая педантичность? Как будто готовилась к аудиторским проверкам, хотя все здесь личные покупки.

Судя по всему, Жанна любила украшения. Изрядная часть чеков была из ювелирных магазинов, и Лена вспомнила, что опись принадлежавших Жанне драгоценностей составила список на четыре листа. В отдельной папке нашлись даже чеки на продукты, и это уже совсем не укладывалось в Ленины представления о жизни. В их семье не было принято вести подобную бухгалтерию.

За просмотром документов она провела почти три часа, за окном уже начало темнеть. Андрей уже несколько раз заходил в кабинет и всем видом демонстрировал неудовольствие по поводу столь долгой и совершенно непродуктивной работы.

– Если хочешь, поезжай домой, – не отрываясь от бумаг, проговорила она.

– Мы сюда приехали на твоей машине. Прикажешь мне пешочком до станции прогуляться? Она здесь довольно далеко.

– Тогда, будь добр, не маячь, а? Ты меня очень отвлекаешь.

– Жрать охота, – пожаловался Андрюха, усаживаясь на небольшой диван в углу кабинета.

– Возьми у меня в сумке шоколадку и не ной.

– А батона колбасы у тебя в сумке нет?

– А кастрюлю борща тебе не организовать?

– Было бы неплохо. Но, по-моему, ты его варить не умеешь.

– А вот в этом ты ошибаешься. Борщ я варю отменный. Будешь хорошо себя вести – как-нибудь приглашу в гости. А сейчас съешь шоколадку и умолкни хоть на тридцать минут, нытик.

Андрей с упоением порылся в ее сумке, отыскал шоколадку, потом долго шелестел оберткой и с аппетитом принялся жевать.

– Хочешь кусочек? Говорят, хорошо мозги стимулирует, – спохватился он, но Лена отказалась:

– Я и так нормально соображаю.

– Как хочешь, – отправляя в рот последний квадратик, согласился Андрей. – Что, ничего не нашла?

– Нет. – Она со вздохом закрыла последнюю папку. – Версия оказалась ошибочной.

– Почему? Может, она на работе договор хранила.

– Может. Тогда завтра надо в галерею ехать.

– Это уже без меня. Возьми Катьку, пусть поможет, чего ей возле меня торчать.

– Что, устал от томных взглядов?

– Во как! – Андрей провел ребром ладони по шее. – Иной раз объясняю что-то, а она молчит и только глазами хлопает, как корова.

– Грубый ты.

– Зато честный. Так возьмешь?

– Надо спасать тебя, измученного страстями, – притворно вздохнула Лена.

– Буду тебе век обязан.

– Сочтемся.

Они вышли из дома, снова опечатали дверь и направились к машине. Уже смеркалось, Лена включила фары. У шлагбаума их снова ждала проверка. Охранник осветил фонариком номера машины, сверил их с записью в журнале, поставил отметку о времени выезда и только после этого выпустил машину.