Тайны взрослых девочек - Марина Крамер

– Слушай, а здесь реально мухи с паспортами летают, – зевнул Андрей.

– Выходит, не все, раз двойное убийство. Тебя домой?

– Нет, на обочине меня выброси. Домой, конечно! Тачку я завтра с утра в шиномонтажку отгоню, пораньше приеду. А сейчас бы в теплую ванну с солью, пивка баночку и спать. – Он мечтательно вытянул ноги. – Слушай, Ленка, а как ты расслабляешься вообще?

– Я не напрягаюсь.

– Ты-то? Да ты ж трудоголик у нас, это всем известно. Должен у тебя быть способ отдыха?

– Отстань, а? Я сейчас тоже домой приеду, поужинаю, если мама что-то приготовила, и спать лягу.

– Хорошо, когда мама ужин готовит.

– Она делает это крайне редко, – улыбнулась Лена. – Работает много, и по кухне у нас папа в основном.

– Папа? Такой известный адвокат – и на кухне?

– А это как раз его способ расслабиться. Просто сегодня он уехал куда-то в район к клиенту, и мы с мамой вдвоем.

– И тебе не надоело с родителями жить? Ведь не девочка уже.

– Я об этом не думаю.

– Нет, ну как? А мужика привести?

– Ты чего пристал ко мне?

– Да интересно просто: куда-то же ты со своим фотографом ходишь? Должны же вы где-то встречаться в более уединенной обстановке, а?

– Может, мы у него встречаемся? Может, у него особняк за городом?

– Ага. Как будто я не представляю, сколько зарабатывает фотограф. А ты у нас барышня непрактичная, тебе чувства подавай, а на материальном ты не зацикливаешься.

– С чего ты взял?

– Да ты на машину свою глянь!

– И чем тебе моя машина плоха?

– Могла бы что-то посолиднее купить.

– Меня устраивает. И все, хватит, ты меня нервируешь, сейчас пополним сводку происшествий.

– Все, молчу. Очень пивка хочется, а в больницу – не очень.

Андрей умолк.

До города доехали в полной тишине. Лена привезла Андрея к его дому, они распрощались, и она повернула на соседнюю улицу, где жила сама.

Мама была дома, сидела за кухонным столом с ноутбуком и что-то писала, ожесточенно стуча по клавишам.

– Ты чего такая недобрая? – снимая ботинки, поинтересовалась Лена.

Наталья Ивановна оторвалась от своего занятия, сняла очки и вздохнула:

– Напряженная переписка с клиентом. Люблю богатых идиотов, плодящих детей по всему свету, а потом отказывающихся признавать факт отцовства.

– Приятные люди, согласна.

– Мой руки, будем ужинать, я тебя ждала.

– Сейчас, только переоденусь.

К тому моменту, когда Лена вышла из ванной, Наталья Ивановна успела убрать ноутбук и накрыть стол к ужину. Вдохнув запах жареной картошки, Лена почувствовала, как проголодалась за день.

– Ты где была так долго? – поинтересовалась мать, накладывая ей картошку и маринованные помидоры.

– Осмотр места происшествия, – коротко сказала Лена, берясь за вилку. – Искали важный документ и не нашли.

– С кем была?

– С Андреем, с кем еще. Хорошо, что он согласился, я бы одна побоялась ехать. Жуткое ощущение, когда находишься одна в доме, где произошло двойное убийство.

– Погоди, это у вас дело Стрелковых в производстве, что ли? – Наталья Ивановна села напротив дочери и с напряжением уставилась на нее.

– Да. Уже звонят везде?

– А как же! Не последний человек был, да и дочь – персона известная.

– А ты вообще что-то о них слышала? – спросила Лена, уписывая картошку.

– Папа однажды обращался к Стрелкову за помощью, – уклончиво ответила мать.

– Да? Не знала. И что, помог?

– Помог.

– А скажи, папа с ним как-то рассчитывался?

– Этого не знаю. А к чему вопрос?

– Мне его несостоявшийся зять намекнул, что со Стрелковым обычно рассчитывались крупными суммами или какими-то услугами.

– Ты же знаешь нашего папу. Он свои услуги никому не предлагает, его обычно сами разыскивают. А деньги… Наверное, что-то заплатил, я действительно не знаю. Ты ешь, а то остынет. И посуду помой, пожалуйста, если не очень устала. Мне надо закончить с письмами.

– Хорошо.

У мойки Лена вдруг рассмеялась:

– Знаешь, я понимаю Агату Кристи, которая говорила, что придумывает сюжеты, когда моет посуду. Действительно хочется кого-нибудь убить. Может, посудомоечную машину купим?

– Ты ведь знаешь: папа считает, что в семье, где есть две пары женских рук, такая вещь излишество. – Наталья Ивановна улыбнулась, не отрываясь от экрана ноутбука.

– Папа прямо старообрядец какой-то.

– Но, согласись, он прав.

– Мам, – Лена села за стол и вытерла руки полотенцем, – скажи, а вам не обременительно то, что я до сих пор живу с вами?

– Что за глупости?

– Я же взрослая женщина уже, могла бы жить отдельно.

– Могла бы. Но разве тебе плохо с нами?

– Хорошо. Но в том-то и дело, что мне настолько хорошо с вами, что я даже не делаю попыток стать самостоятельной.

– Так и не делай, пока не возникла необходимость. А к чему ты вообще завела этот разговор? Или, может, твой Кольцов решился сделать тебе предложение?

– Умеешь ты в больное место ударить, мамочка. Ты ведь отлично понимаешь, что Никита не сделает мне такого предложения. Знаешь, что он мне на днях рассказал? Как один его друг много лет прожил с женщиной, а потом она настояла на том, чтобы оформить отношения. И этот день они теперь называют днем победы.

– Даже не знаю, кто в этой ситуации более мерзок – тот, кто так поступил, или тот, кто об этом рассказывает.

– Оба хуже, мама, оба хуже, – вздохнула Лена. – Ладно, пойду я спать, завтра опять бумажки…

Катя ждала у входа в галерею. Пряталась от ветра за колонной и дрожала.

– Что же ты внутрь не зашла? Холодно же! – Лена схватила ее за озябшую руку и втянула в холл.

– Я недолго стою, – шмыгнула носом Катя.

– Только простуды не хватало! Ничего, здесь буфет есть, сейчас чаю горячего выпьешь, согреешься. – Лена стянула с шеи шарф и устремилась к гардеробу. – Снимай куртку, пойдем сперва тебя в чувство приводить.

За барной стойкой скучала молодая женщина. Заметив Лену и Катю, она встрепенулась:

– Здравствуйте. Вы на выставку?

– Нет, мы по делу, но для начала сделайте нам чаю горячего, пожалуйста, – попросила Лена и уселась за столик.

– Хотите с медом?