Адвокаты не попадают в рай - Ева Львова

Среагировав на мимику секретарши, я подбежала к ресепшену и приняла из рук Киры Ивановны тёплую трубку.

— Здравствуйте, — бойко проговорил женский голос на том конце провода. — Это вы обещали вознаграждение за информацию о пропавшей старушке в мужском пальто?

— Вы что-то о ней знаете? — не поверила я своим ушам. — И где же она?

— Сначала поговорим о вознаграждении, — немного поколебавшись, потребовал голос.

— Давайте встретимся и всё обсудим, — предложила я компромиссный вариант. — Где и когда вам будет удобно?

— У ювелирного магазина «Золотой скарабей» в Армянском переулке, я там работаю. Вы когда сможете подъехать?

— Думаю, минут через двадцать буду у вас, — прикинула я.

— В зале спросите старшего продавца Галину Васильевну, девочки меня позовут, — сообщила звонившая перед тем, как повесить трубку.

Ювелирный магазин находился недалеко от дома пропавшей старушки, и одно из объявлений я собственноручно приклеила на стену здания, первый этаж которого занимал «Золотой скарабей». Подхватив сумку, я бросилась на улицу. Налетев в дверях на Бориса, поймала на себе его безумный взгляд и услышала тихий шёпот:

— Представляешь, Агатка, восемь кило за неделю прибавил!

— Тебе срочно надо влюбиться, как Маше Ветровой, — посоветовала я, огибая массивную фигуру приятеля.

— Да я, вроде уже, — промямлил тот и залился жарким румянцем.

Не скрою, видеть зардевшиеся щёки Устиновича-младшего мне было приятно. То, что Джуниор неравнодушен ко мне с первого курса института, не было для меня тайной за семью печатями, однако я и сама не понимала, хочу ли провести рядом с Борисом остаток своих дней. Порой мне кажется, что Боря именно тот, кто мне нужен, и я даю ему об этом знать. Но как только обнадёженный приятель принимается за мной ухаживать, я начинаю на него злиться, мечтая оставить всё, как есть.

— Борь, только не начинай! — недовольно наморщив нос, оборвала я кудрявого друга.

— Да нет, Агатка, я ничего такого не говорю, — испугался приятель, придерживая дверь и выпуская меня на улицу. — Просто хотел спросить, не хочешь со мной бегать по утрам? У меня лесок рядом с домом замечательный, я бы за тобой заезжал, и мы бы совершали утреннюю пробежку. Может, прямо завтра и начнём?

— Когда мне бегать? — фыркнула я. — У меня только-только дело с мёртвой точки сдвинулось — объявилась свидетельница, которой что-то известно про старушку Мироевскую. Может, придётся куда-то ехать на ночь глядя. А ты говоришь — бегать по утрам…

— Нет так нет, — с сожалением протянул Устинович-младший, направляясь к машине. — Что за день сегодня такой? — бормотал он себе под нос. Михайлов записался и не пришёл, весы показывают полную лажу, да ещё какой-то урод перегородил выезд с парковки!

И точно, поперёк дороги кто-то припарковал чёрный «Ниссан Джук», мешавший сейчас свободному проезду. Водителя в салоне не было — должно быть, отлучился по делам.

— Ну и как мы будем его объезжать? — проворчал Борька, осматривая транспортное средство дорожного хама. — Вот клади! Номера себе выпендрежные купили и думают, что могут творить, что хотят!

Номер у «Джука» был в самом деле просто загляденье — четыре единички и буквы, составляющие слово ЩАС.

— Морду ему давно не били! — бушевал Борис, прохаживаясь вокруг чужого автомобиля.

— Борь, есть же другой выезд, — напомнила я, направляясь к своему «Мини-Куперу», и предложила: — Ничего страшного, проедем в объезд, зато не надо ждать хозяина машины.

— Ладно, чёрт с ним, пусть живёт, — махнул рукой Устинович-младший, усаживаясь за руль «Форда Фокуса», и порулил в противоположную от «Джука» сторону.

Я, недолго думая, тронула за ним. На перекрёстке мы разъехались каждый по своим делам. Глянув в зеркало заднего вида на удаляющийся «Форд» Бориса, я заметила, как за машиной приятеля двинулся тот самый чёрный «Ниссан», вынырнувший из переулка, в котором располагалась наша адвокатская контора.

* * *

Всю дорогу до «Золотого скарабея» я гадала, случайное ли это совпадение или автомобиль с оригинальным номером и в самом деле преследовал Бориса. Однако когда подъехала к магазину, все посторонние мысли, кроме одной — о пропавшей старушке, вылетели из головы. Любовь Сергеевна, которой я перезвонила сразу же после звонка свидетельницы, уже ждала меня у ювелирного магазина. Она сжимала правой рукой ворот распахнутого пальто, а левой держала сумку, из которой выглядывал батон хлеба.

— Почему так долго? — недовольно осведомилась клиентка. — Я уже за хлебом успела сходить, а тебя, Агата Львовна, всё нет и нет…

— В пробках задержалась, — ответила я. — Так какую сумму будем озвучивать в качестве вознаграждения?

— Больше пятисот рублей не дам, — заносчиво ответила сестра пропавшей. — Это хорошие деньги за какие-то там сведения. Может, она и не знает ничего, только мозги нам крутит.

— Ну что же, как скажете, — покладисто согласилась я, понимая, что жадность старухи может испортить всё дело, и про себя решив, если что, добавить денег до заявленной свидетельницей суммы.

Галину Васильевну нам звать не пришлось. Заметив курсировавшую вдоль витрин старуху, свидетельница сразу смекнула, что к чему, и стояла в ожидании нас у входных дверей рядом с охранником. Окинув взглядом худощавую шатенку средних лет, я уверенной походкой направилась прямиком к ней и негромко представилась:

— Я адвокат Агата Рудь, это моя клиентка Любовь Сергеевна Кашевая. А вы, насколько могу судить, Галина Васильевна?

— Да, я вас жду, — откликнулась женщина. И, повернувшись к охраннику, добавила — Вить, я отлучусь на полчасика. Если начальство нагрянет, звони мне на мобильник.

— Да не вопрос, Галчонок, — откликнулся молодцеватый Витя, интимно шлёпнув старшего продавца пониже спины.

Свидетельница погрозила озорнику пальцем, быстрым шагом направилась в дальний конец торгового зала и, толкнув дверь в служебное помещение, скрылась в подсобке. Через несколько секунд она предстала перед нами в серебристой норковой шубе. Глядя на дорого одетую Галину Васильевну, я с горечью подумала, что денег, судя по всему, дама запросит немало.

— В соседнем доме есть кафе, можно там поговорить, — властно скомандовала свидетельница.

Присмиревшая клиентка покорно двинулась следом за ней. Я замыкала шествие, на ходу прикидывая, во сколько мне обойдётся эта беседа. К тому моменту, когда мы уселись за столик, я уже решила, что меньше пяти тысяч старший продавец не попросит, и мысленно простилась с безлимитным абонементом в бассейн, на который как раз и предназначалась данная сумма, отложенная у меня в кошельке.

Следует признать, что разбираюсь я в людях вполне прилично. Ибо стоило нам заказать кофе и дождаться, пока официант отойдёт подальше от нашего столика, как Галина Васильевна заявила: