Падение Ворона - Данил Корецкий

Ноябрь – декабрь 1991 г., Тиходонск – Карна

День советской милиции – своеобразный праздник. В его честь не запускают красочные фейерверки, не веселятся толпы народа на улицах, радостные советские граждане не накрывают столы в своих домах. Милицию почему-то не любят. Как говорит Пит Лисица применительно к самому себе: «Меня, почему-то, не все любят, вот в чем заковыка. Не, любят, конечно… Но не шибко. Многие хотят завалить при случае…» Кстати, сам Пит шибко не любит милицию и даже страшно подумать, на что он способен при случае по отношению к ее представителям. Шикарные концерты по телевизору смотрят и хвалят те, кто ее любит, пусть и не шибко. Но и они не устраивают пиршеств по поводу этого праздника.

Полноценно – радостно и торжественно, отмечают его сами милиционеры, тем более что в этот день снимают ранее наложенные взыскания, раздают благодарности, премии, награды, присваивают полковничьи и генеральские звания, а средства массовой информации на все лады хвалят тех, кого все остальные дни в году только ругают. Герои торжества приглашают разделить с ними радость сотрудников из смежных органов, с которыми приходится сотрудничать для торжества законности – следователей прокуратуры и государственных обвинителей.

Поэтому Марина и оказалась в отдельном кабинете кафе «Арарат», за столом с сотрудниками Тиходонского УВД. В свете последних перемен в личной и служебной жизни, ее вполне могло здесь и не быть, но на приглашении настояла давняя подруга – инспектор взвода карманных краж старлей Лена Заречная. Из двенадцати участников застолья, прокурорских было еще двое: старший следователь городской прокуратуры Сашка Шелковников и важняк из областной Сергей Павлович Демин. Женщины, как обычно и бывает в таких коллективах, оставались в меньшинстве: кроме Марины и Лены пришли Света Попкова из паспортного, и молодая жена недавно остепенившегося опера по убийствам Лёшки Селютина, жутко ревновавшая и не отпускающая его ни на шаг.

Начальник УР полковник Семенов открыл застолье, поднял тост за праздник, пожелал всем безупречной службы и добросовестной работы, пригубил и поставил рюмку, спросил – все ли сдали оружие, и ушел, как он сказал «в заоблачные круги», оставив за себя заместителя – полного, седеющего Сан Саныча. Веселье быстро достигло апогея. Пили здесь быстро и в основном водку. Тосты поднимали за профессиональный праздник, за старших товарищей, за успешные раскрытия, за очередные и внеочередные звания. Спохватившись, выпили за женщин и за ветеранов, потому что с ветеранского собрания пришел недавний замнач отдела, а ныне подполковник милиции в отставке и свежеиспеченный пенсионер Александр Ильич – в парадном мундире с множеством медалей, знаком «Почетного сотрудника» и даже орденом. Он рассказал несколько анекдотов и потребовал включить телевизор.

– Там сейчас Ковалева показывать будут, – пояснил он. – Приехали телевизионщики с камерой, хотели меня потрошить, но я не люблю своим портретом торговать да и болтать не люблю, особенно, на целый свет… А Витька сам вызвался. Так что он сейчас будет вещать от лица ветеранов уголовного розыска и опытнейшего опера!

– Да-а, опер был классный, – засмеялся Сан Саныч. – У него один был метод раскрытия: молотил смертным боем задержанных – и кого надо, и кого не надо! За это кличку «Кузнец» получил.

Внимание мужчин переключилось на личность неведомого Марине Ковалева – каждый вспоминал какую-то историю, в которой тот выглядел не лучшим образом.

– Ну, ты хоть расскажи, как дела? – дернула ее за локоть Лена. – А то нам и посекретничать в последнее время некогда. Муж твой не собирается бросить свои командировки, да жить дома?

– Скорее я к нему перееду. Он там укрепился нормально, говорит, скоро свой дом будет… А здесь что его ждёт? Да и меня держать на службе не будут…

– Вот, смотрите! – оживился Александр Ильич.

На экране появился крепкий, лысеющий мужчина в форме майора. Круглое, простецкое лицо, нос картошкой, резкие складки вокруг рта, плотно сжатые губы, цепкие глаза. Медалей у него тоже было много, но Марина заметила, что ордена герой передачи не заслужил.