Падение Ворона - Данил Корецкий

Дом стоял на холме, и до моря от него было далековато. Но это важно для курортников, а не для местных жителей. Константин Воронов мог считать себя таковым: в кармане у него лежал вид на жительство, а значит, он уже свой в этой стране… Конечно, если бы не Крум, этого документа ему пришлось бы ждать лет пять, а может, и все десять, да еще не факт, что дождался бы…

Новоселье ему устроил всего неделю назад Стоян Левко с двумя крупными чиновниками городского муниципалитета. Подготовили сюрприз: торжественно привезли, выставили на подоконник коньяк с бутербродами, выпили за то, чтобы тут хорошо жилось… Правда, дом был оформлен на Петра Лисицина, а Константин Воронов вошел в фактическое владение, как законный представитель по доверенности. Левко сказал, что это формальность – так просто удобнее для местных властей, да и вообще для всех.

– Зачем мозолить глаза нашим врагам? – обняв его за плечи, спросил Тигр, когда они прогуливались в еще не замощеном дворе с только посаженными деревьями. – Дела идут хорошо, думаю, через пару лет ты сможешь обзавестись даже такой виллой, как у меня…

И действительно, они уже работали по новому уровню. Доход от двух рынков, по сравнению с наваром от контрабанды наркотиков и оружия – просто жалкие крохи. И это только начало: Пит звонил, поздравлял и сказал, что они скоро начнут строить гостиницы, торговые комплексы, концертные залы. Аж голова закружилась!

Костя Воронов широко улыбался в ответ, благодарил, соглашался участвовать в предстоящих грандиозных планах, словом, вел себя, как и подобает простому парню «из низов», которого облагодетельствовали сильные мира сего. И если бы он оставался тем «простым» парнем, который еще не продал душу Люциферу, то и улыбка и благодарности были бы вполне искренними, он бы размяк и полностью доверял новым друзьям…

Но он уже не был тем, за кого его принимали. И помнил слова своего тайного хозяина: «Ты подставная фигура, исполняющая черновую работу. В нужный момент Лисица тебя уберет, или отодвинет, и сам начнет пользоваться проложенными тобой мостами, дорогами и тропинками… А может, ты его уберешь и сохранишь свое положение…»

И когда Стоян Левко показывал ему, как лучше благоустроить двор: какой плиткой замостить, где разбить клумбы, где выкопать бассейн, и он с этим соглашался, то в душе представлял совсем другое. Крум ведь образно придумал: «Лисица сидит в кукле, имеющей твой внешний вид. Но в любую минуту может изменить твое лицо, на свое…» Его слова подтверждались: кукла Ворон приберет к рукам русскую Карну, наполнит номерные счета и сейфы на предъявителя, благоустроит дом и двор и в один прекрасный вечер ляжет спать на замечательную новую кровать из гарнитура, купленного с помощью бескорыстных друзей… А утром из спальни выйдет Пит Лисица, потянется на высоком крыльце, полюбуется на играющее солнечными бликами море, бросится в прохладную воду бассейна, сядет завтракать за сервированный прислугой стол и поедет в офис управлять русской Карной, строить дома и отели и продолжать другие, начатые и налаженные куклой дела. А про куклу никто и не спросит, ибо о переходных фигурах забывают быстрее, чем их тела превратятся в тлен…

Но разговор с Люцифером не оборвался на безнадежно печальной ноте:

«– … если тебе повезет, то ты можешь сохранить себя на том месте, которое уготовил для себя Лисица!

– Это реально?

– С нашей помощью – да!»

Поэтому, любуясь прекрасным видом из панорамного окна, Костя Воронов не расслаблялся и не радовался тому, что жизнь, якобы, удалась. Ему предстояло бороться и за этот вид, и за жилище, и за власть, и за место под солнцем. Но, как ни странно, это его не пугало. Над морем летали чайки, а он чувствовал себя сильным Вороном, который перелетел через море, обустраивает свое гнездо и готов разогнать любую враждебную ему стаю: чаек, ворон, коршунов. Главное – никого не бояться!

Снизу донеслась заливистая телефонная мелодия. Новый номер знали лишь Лисица, Оскаленный, Морпех и Молот. Но отец как-то сказал, что он уже десятки лет не говорил по телефону и даже разучился звонить.

Ворон спешно спустился на первый этаж. Здесь с мебелью было получше:

Надувной матрац, на котором он спал, пара стульев, письменный стол и шкаф для одежды. Все самое обычное, не импортное и не гарнитурное – купил, чтобы хоть как-то благоустроить свой быт.

Телефон продолжал играть. Ворон снял трубку, несколько секунд по обыкновению молча слушал, но и на том конце провода молчали.

– Ну! – наконец сказал он.

– Привет, это я! – раздался голос Оскаленного. – Слышишь меня?

Голос был неестественным – напряженным, что ли? Или взволнованным? Но Оскаленный редко волнуется. Крайне редко. Во всяком случае, когда он таскал трупы «кустовиков», то никакого волнения не проявлял. Да и никогда он не спрашивал «слышишь, не слышишь»? Всегда говорил по существу.

– Слышу, говори уже!

– Сходка собирается, Крест сказал, чтобы и ты был…

– С какого перепуга? Сходка была недавно… И при чём здесь Крест? Лисица про меня уже все обсказал…

Несколько мгновений в трубке было тихо.

– Вроде, раз Лисица твою воровскую масть подтвердил, так ты должен на все сходки ходить. Как член общества…

У Ворона возникло неприятное ощущение, будто Оскаленному подсказывают, что надо сказать. А он, как попугай, повторяет.

– Так что, я каждую неделю буду по вызовам Креста в Тиходонск мотаться?

– Не знаю, Ворон. Мне сказали передать – я и передаю. В следующую субботу сходка.

– А ты уже не мой заместитель? Ты под Крестом ходишь? Его команды выполняешь?

– Почему? Нет… Просто передаю.

– Как-то странно передаешь. Будто в штаны наложил и об этом рассказываешь!

– Ну, зачем ты так…

Ворон молча положил трубку. Разговор ему не понравился. Голос принадлежал Оскаленному, а тон, интонация, манера разговора – чужие. Как будто ему к виску пушку приставили. Он перезвонил в Тиходонский офис. Там никто не отвечал. Что могло произойти в родном городе?

Следующие два дня ясности не внесли. Пацаны в Карне вели себя как всегда, в Тиходонском офисе он поймал Ящера и Каратиста, но они ничего нового не сказали: мол, да, будет сходка, тебя вызывают. А больше ничего неизвестно… Похоже, они действительно не в курсах… Звонил Лисице, но тот трубку не брал. Видно, придется ехать и разбираться на месте…

Но на третий день, поздним вечером, снова заиграл телефон. К удивлению Ворона, звонил Молот.

– Тебя уже дёрнули в Тиходонск? – хрипло спросил он.

– Да Оскаленный звонил, нес какую-то пургу про сходку, мол, Крест меня вызывает. Что, как, зачем, – не сказал.

– Ты не приезжай! Открыли, кто Бузу сдал.

– А я при чем? – не понял Ворон. – Уже разбирали, всё выяснилось… Ко мне какие вопросы? Я даже имени его не знал!